Япония военная служба

Система комплектования Вооружённых сил Японии на современном этапе (2013)

Командование вооруженных сил Японии уделяет серьезное внимание вопросу совершенствования системы комплектования. При этом в качестве главных задач военное ведомство страны рассматривает привлечение в ряды ВС молодых специалистов и оптимизацию порядка прохождения службы офицерским составом.

ВС Японии насчитывают 247 400 военнослужащих и около 23 тыс. гражданских служащих, а также располагают экстренным и постоянным резервом численностью более 70 тыс. человек. По категориям военнослужащие распределяются следующим образом: офицеры составляют 18 %, уорент-офицеры — 2 %, унтер-офицеры — 56 % Ежегодно в вооруженные силы набирается 12-16 тыс. человек для замены увольняющихся.

Комплектование ВС Японии личным составом осуществляется на добровольной контрактной основе по экстерриториальному принципу. На военную службу принимаются лица в возрасте 18-27 лет, имеющие японское гражданство, среднее образование, прошедшие медицинскую комиссию, сдавшие соответствующие экзамены и являющиеся политически благонадежными.

Срок действительной службы по первичному контракту для рядового состава сухопутных войск составляет два года, для призывников ВВС и ВМС, а также для технических специалистов в сухопутных войсках — три года. По истечении указанного срока контракт может быть продлен на последующие два года.

Для остальных категорий военнослужащих установлен предельный возраст пребывания на военной службе в зависимости от воинского звания: генерал (адмирал) — 60 лет,, полковник (капитан 1 ранга) — 56 лет, подполковник и майор (капитан 2 и 3 ранга) — 55 лет, капитан, капитан-лейтенант и унтер-офицер 1, 2 и 3-го класса — 54 года.

Кроме того, в ВС Японии создан резервный компонент, состоящий из экстренного резерва СВ и постоянного резерва. Набор резервистов осуществляется по территориальному принципу. Наряду с этим к резерву относятся управление безопасности на море, силы и средства которого в условиях возникновения чрезвычайной обстановки предусматривается частично или полностью переподчинить командованию ВМС, а также курсанты и слушатели военного и военно-медицинского колледжей.

Постоянный резерв предназначен для доукомплектования имеющихся и развертывания новых частей, главным образом тылового обеспечении и охраны. Он включает лиц, уволенных из регулярных вооруженных сил по выслуге лет или истечении срока контракта. Общая продолжительность предусмотренных законом сборов постоянных резервистов до 20 сут в год. Приписной состав этого вида резерва заключает контракт на три года.

Экстренный резерв предназначен для доукомплектования боевых скадрованных частей и подразделений сухопутных войск при мобилизационном развертывании, в случае кризисных ситуаций и задействовании в мероприятиях по ликвидации последствий стихийных бедствий. Этот вид резерва комплектуется только лицами, прошедшими службу в вооруженных силах или в постоянном резерве. Первичный контракт заключается на три года с возможностью его продления. В течение года может осуществляться до восьми сборов экстренных резервистов с использованием рабочих и выходных дней общей продолжительностью до 30 сут.

Расширение вербовочной базы резервного компонента «сил самообороны» происходит за счет набора кандидатов в постоянный резерв из гражданских лиц, имеющих специальности, схожие с военно-учетными в области административной службы и тылового обеспечения. В качестве таковых привлекаются лица в возрасте от 18 до 34 лет, а с некоторыми техническими специальностями — до 55-ти. В целях их военной подготовки предусмотрены сборы общей продолжительностью 50 сут в течение трех лет Зачисление в постоянный резерв осуществляется только после прохождения такой подготовки.

В целом сложившаяся в Японии система комплектования национальных вооруженных сил позволяет поддерживать на высоком уровне укомплектованность частей и подразделений и обеспечивать необходимую мобилизационную готовность. Вместе с тем в последнее время японское командование вынуждено констатировать возникновение дефицита кадров для назначения на первичные должности. Так, укомплектованность личным составом на рядовых должностях составляет 77 % (при общей укомплектованности ВС 92,6 %).

Одной из главных причин этого является неблагоприятная демографическая ситуация в стране в связи низким уровнем рождаемости. За последние 12 лет число молодых людей призывного возраста уменьшилось примерно в 1,4 раза. По мнению японских военных, существующая тенденция сохранится и в ближайшие 10-15 лет.

Кроме того, на протяжении продолжительного периода наблюдается устойчивый рост числа молодых людей, у которых отсутствует интерес к военной службе. При этом следует отметить, что в соответствии с японским законодательством студенты и выпускники университетов не могут быть назначены на первичные должности в вооруженных силах.

Отмечается также обострение проблемы и с комплектованием частей и подразделений офицерским составом. Прежде всего это обусловлено снижением мотивации в карьерном росте молодежи в связи с увеличением численности возрастных офицеров, занимающих одну и ту же должность на протяжении нескольких лет в ожидании истечения срока контракта или достижения предельного срока службы.

С целью предотвращения негативного влияния указанных факторов на процесс комплектования вооруженных сил министерство обороны Японии в ближайшей перспективе намерено предпринять ряд мер. В частности, считается необходимым в первую очередь повысить престижность военной службы среди молодого поколения. По замыслу японских военных, основным стимулом для молодых людей должна стать разрабатываемая система государственной поддержки военнослужащих, увольняющихся в возрасте до 30 лет. Для них планируется создать дополнительные рабочие места в учреждениях и министерствах страны, а также обеспечить приоритетное трудоустройство в данные ведомства.

Кроме этого, с целью повышения карьерной привлекательности службы на первичных должностях намечается упразднить категорию уорент-офицеров (аналог прапорщиков и мичманов), расширив диапазон унтер-офицерских должностей, которые в перспективе могут занимать военнослужащие рядового состава, желающие продолжить службу.

Одновременно предполагается усовершенствовать нормативно-правовую базу и оптимизировать систему увольнения офицерского состава, которая допускает досрочное прекращение действия контракта без каких-либо санкций со стороны государства, что не предусмотрено в рамках нынешнего законодательства.

Наряду с этим военное руководство планирует пересмотреть действующую систему соответствия возрастов, званий и должностей, внести изменения в существующий порядок продвижения по службе, скорректировать периодичность и повысить требования при проведении квалификационных экзаменов, обязательных для всех категорий. При этом японцы намерены избежать прямого принуждения к уходу с военной службы. Предполагается, что военнослужащим, не прошедшим аттестацию, будут предложено два варианта — перевод на нижестоящую должность или увольнение из рядов вооруженных сил.

Реализацию данных мероприятий министерство обороны Японии увязывает с оказанием практической помощи офицерам запаса в трудоустройстве, а также с предоставлением им выходного денежного пособия и дополнительных отпусков. Особо подчеркивается необходимость активного информирования военнослужащих и населения страны о системе господдержки в целях недопущения негативной реакции на проводимые реформы и снижения привлекательности службы в вооруженных силах среди молодежи.

Зарубежное военное обозрение №6, 2013, с. 34-36

Беззубый тигр: что представляют собой Силы самообороны Японии?

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Военный аналитик Франц-Стефан Гади задается вопросом, какова степень боеготовности так называемых сил самообороны Японии?

Взаимоотношения Японии с ее вооруженными силами некогда служили определяющей характеристикой для существования этой страны. И в самом деле, национальный девиз «Фукоку кёхэй» (Обогащать государство, укреплять армию) был боевым кличем реформаторов, основавших современную Японию в ходе так называемой Реставрации Мэйдзи, начавшейся в 1860-е годы.

В первые десятилетия ХХ века Япония из государства со своей армией постепенно трансформировалась в армию с функциями государства: «сто миллионов сердец бьются как одно», выражаясь языком японской государственной пропаганды военного времени.

Все это изменилось после Второй мировой войны.

От наступления к обороне

Полный разгром страны в войне, не говоря уже о гибели 2,7 миллиона японцев, положили конец многолетнему любовному роману Японии с ее вооруженными силами.

Новая конституция, написанная оккупировавшими страну победителями-американцами, объявляла незаконным создание любых регулярных вооруженных сил. Япония должна была стать «хэйвакокка» — мирной нацией.

Однако после того как в 1950 году разгорелась Корейская война, США, опасаясь расползания коммунизма по странам Азии, уговорили Токио снова вооружиться.

Для того чтобы ограничить аппетиты «Красного Китая», США учредили Силы самообороны Японии — армию, которая до сегодняшнего дня не произвела ни одного выстрела в гневе.

Не имея возможности доказать свои способности на поле боя и сталкиваясь с превратившимся практически в культ антимилитаризмом, японские силы самообороны за годы холодной войны превратились в объект презрения и насмешек.

В любом из культовых для японцев старых фильмов про Годзиллу военные изображаются как лишенная воображения и, что более важно, неэффективная и бесполезная ватага вооруженных людей, неспособная защитить Токио от гнева морского чудовища. Это в полной мере характеризует настроения в обществе того времени.

На заре создания сил самообороны в военнослужащих, выходивших в город в форме, нередко летели камни.

Герои по случаю

На исходе холодной войны, в 1990-е годы, вооруженные силы Японии наконец получили возможность отполировать свой образ — не на поле боя, разумеется, а в качестве международных миротворцев.

Силы самообороны были размещены на непродолжительное время в Ираке, в рамках Международных коалиционных сил, хотя и там они были вынуждены полагаться на других, в том числе иракцев, в вопросах обеспечения собственной безопасности. Японские войска оказались настолько чужды насилию, что когда по чьей-то оплошности произошел случайный выстрел из пулемета, это попало в заголовки всех японских СМИ.

С 1974 года и до настоящего времени японские военные участвуют в миротворческой миссии на Голанских высотах в Сирии.

Однако до сих пор главное, с чем ассоциируются Силы самообороны в самой Японии, — это операции по ликвидации последствий катастроф и стихийных бедствий — как, например, после землетрясения в Кобе в 1995 году или при катастрофе на АЭС «Фукусима» в 2011.

Сегодня, при правительстве премьер-министра Синдзо Абэ и его Либерально-демократической партии, это, кажется, начинает меняться.

Два законопроекта, одобренных в сентябре верхней палатой японского парламента, предоставляют силам самообороны Японии возможность приходить на помощь союзникам даже в случае, если сама Япония не подвергается нападению.

Внушительная боевая мощь

Несмотря на вызванную законопроектами истерию, как внутри страны, так и за рубежом, из-за того, что дескать теперь Япония может быть втянута в международные конфликты и потенциально даже дать старт войне, внимательное изучение показывает, что стране понадобилось бы проделать очень большой путь, пожелай она отринуть свое пацифистское послевоенное наследие.

Прежде всего, согласно новому законодательству, Силы самообороны Японии могут быть направлены на помощь союзнику при соблюдении следующих трех условий:

  • На кону стоит вопрос выживания Японии
  • Все прочие невоенные возможности разрешения конфликта были исчерпаны
  • Использование силы сведено к необходимому минимуму, требующемуся для отражения агрессии

Вдобавок к этому японские силы могут прийти на помощь другим миротворческим подразделениям ООН и оказавшимся в опасности гражданам Японии, а также им будет позволено открывать огонь первыми, а не исключительно в рамках самозащиты.

Несмотря на столь жесткие правила участия в военных действиях, японская армия обладает потенциалом стать довольно внушительной боевой силой.

Так, например, японская культура с ее традиционным упором на сплоченность в коллективе, тщательное планирование любых действий и внимание к мелочам, может приобрести особую важность в сегодняшней высокотехнологичной боевой обстановке и оказаться идеальной для подготовки современных солдат.

Кроме того, Силы самообороны Японии щеголяют самой современной боевой техникой во всей Азии, включая основной боевой танк четвертого поколения, производимые по лицензии ударные вертолеты «Апач», современные разведывательные беспилотные летательные аппараты, а вскоре на вооружение к ним поступят и сверхзвуковые реактивные истребители пятого поколения.

Морские силы самообороны Японии считаются более развитыми в техническом отношении, более опытными и лучше подготовленными, чем их потенциальный противник — Военно-морские силы КНР. Кроме того, у страны имеются собственные силы специального назначения.

Однако серьезные культурные, правовые и бюджетные ограничения все равно сохраняются.

Например, под запретом в Японии остаются наступательные вооружения, такие как бомбардировщики, авианосцы, баллистические ракеты дальнего радиуса действия, и у Токио нет планов обзаводиться ими в обозримом будущем, пока это противоречит конституции.

Как бы показали себя Силы самообороны Японии в случае возникновения вооруженного конфликта с Китаем, положим, вокруг спорных островов Сэнкаку (они же, по-китайски, Дяоюйдао) — сценарий, который США и Япония отрабатывают каждые два года?

Поначалу японские войска, вероятно, испытывали бы определенные неудачи в условиях неразберихи на поле боя — как любая другая армия, не имеющая боевого опыта. Однако, учитывая их склонность к постоянным учениям и маневрам, особенно как раз на этот случай, а также их превосходные навыки в планировании, они превосходно показали бы себя в обороне.

Годзилла может спать спокойно

Впрочем, правда состоит в том, что японская армия будет не в состоянии защищать Японию в одиночку на протяжении длительного времени, равно как и переходить в наступление — в первую очередь, за неимением наступательных вооружений, ограниченной численности личного состава и запасов необходимого снабжения.

За спиной японских вооруженных сил стоят США, и этим фактом определяется та сила, которой они могут располагать.

Япония по-прежнему не обязана приходить на помощь США в вооруженном конфликте: вопреки расхожему представлению, между двумя странами до сих пор нет договора о взаимной обороне.

Япония всякий раз имеет возможность выбора: хочет она поддерживать США в каком-либо конфликте или нет. В реальности это означает, что вопрос поддержки Японией США в любом вооруженном конфликте в будущем не является предрешенным.

Это обстоятельство омрачает их двустороннее сотрудничество в оборонных вопросах.

Так каковы же шансы на то, что Силы самообороны Японии в обозримом будущем откроют огонь всерьез? Если только Китай не решит вторгнуться в страну Восходящего Солнца, или Северная Корея не надумает запустить ракету по Токио, я бы сказал, что вероятность примерно равна тому, что Годзила снова восстанет из вод Японского моря.

Япония делает ставку на женщин-солдат

На фоне угрозы ядерного удара со стороны Пхеньяна Япония значительно усиливает вооруженные силы. Но делает это не совсем обычным способом, с помощью прекрасного пола. В Силах самообороны Страны Восходящего солнца теперь будет в два раза больше девушек. Об этом официально заявил министр обороны страны Томоми Инада. Глава ведомства добавил, что после реформы прекрасный пол составит не менее 12% личного состава.

Фото: youtube.com

При этом министр оговорился, что девушек не будут брать в танкисты, разведчики и десантники. Ограничения останутся и на подводных лодках, где присутствует радиационный фон и где невозможно организовать для женщин отдельные помещения.

В Силы самообороны Японии, а именно так называются вооруженные силы Страны Восходящего солнца с 1954 года, девушек начали брать только с 1967 года. После демилитаризации страны в 1945 году восстанавливать армию было нелегко. После проигранной войны молодые люди по отношению к службе в вооруженных силах проявляли апатию. Тогда командование сухопутных войск и решилось на эксперимент – попробовало набрать в армию девушек.

Это было непростое решение. Весь мир помнил про печально известные военные бордели, так называемые «станции утешения», которые японцы создавали в 1932-1945 годах на оккупированных территориях. По разным подсчетам через них прошли от 50 до 300 тысяч женщин. Многих их них насиловали. Изначально на армейские «станции утешения» брали японок, которые шли на это ради заработка. Поэтому при наборе в 1967 году в обществе невольно возникали нехорошие ассоциации. Но японцы с осторожностью решились. Девушек начали набирать в службы связи сухопутных войск и ПВО.

К 1991 году в Силах самообороны служили уже более 6000 женщин. А затем и Национальная академия обороны Японии разрешила девушкам сдавать вступительные экзамены. Тогда для прекрасного пола открылась дорога в ВМС и ВВС. Так, Хикару Саэки в 2001 году стала первой женщиной-адмиралом в Японии, после того, как возглавила главный военный госпиталь.

Фото: youtube.com

Сейчас в японской армии служит примерно 14000 женщин. От общей численности армии Страны Восходящего солнца, которая составляет 250 тыс. человек, это примерно 6%.

По мнению экспертов, на «женскую военную реформу» власти решились все по той же причине – из-за нехватки кадров.

«Все современные армии расширяют возможности для женщин. И с тех пор, как Япония начала проваливаться в демографическую яму, набирать в вооруженные силы молодых людей стало все труднее и труднее», — констатирует директор института Азии в Темпльском университете Роберт Дюджэрик.

Действительно, Япония далеко не единственная страна, которая в последнее время укрепляет мощь армии за счет представительниц прекрасного пола.

Так, в марте в финской армии вдруг задумались, как обустроить казармы, чтобы в них могли жить и мужчины, и женщины. К слову, в Суоми девушки служат в боевых частях с 1995 года. В том числе, в спецназе. В этом скандинавки установили своеобразный рекорд: заявления о приеме на добровольную военную службу подали 1126 дам. Примерно на 300 заявок больше, чем в предыдущие годы.

Служат женщины и в соседней Швеции, составляя 13% от общей численности вооруженных сил. В Германии этот показатель равен 11%, в США — 14%. В Израиле и вовсе военную службы проходят все девушки. Для них она лишь короче на восемь месяцев и составляет два года. В израильской армии служат десятки тысяч женщин и выполняют свой воинский долг наравне с мужчинами. В том числе летают на боевых истребителях и патрулируют опасные участки на границе с Палестинской автономией.

Япония: армия, которой не должно было быть

В 1947 г., спустя два года после окончания Второй мировой войны, в Японии была принята Конституция, запрещавшая ей иметь армию и применять военную силу как средство решения международных споров. Эта статья не отменена до сих пор. За 60 лет страна стала экономическим гигантом, но получила прозвище «политический карлик с большим кошельком», закрепившееся за ней благодаря отсутствию военно-политического влияния. Но теперь в Токио решили, что вечно так продолжаться не может.

Впрочем, возрождение военной мощи Японии началось почти 50 лет назад. Тогда она была важна для США как союзник в борьбе с СССР и коммунистическим Китаем. В нарушение всех международных обязательств американское правительство подписало 8 сентября 1951 г. с Японией сепа­ратный «мирный договор». Американцы получили на островах Рюкю военные базы. Взамен японцы создали вооружён­ные силы в качестве «союзных». Они получили название Силы самообороны.

9 января 2007 г. Управлению национальной обороны Японии был присвоен статус министерства. В своей речи по этому случаю премьер Синдзо Абэ отметил, что пришло время уйти от послевоенного режима и вернуть армии должное уважение. Отказ от принципов мирной политики страны и возрождение «военного духа нации» должны способствовать вхождению Японии в клуб полноценных мировых держав.

Силы самообороны Японии впервые были задействованы в миротворческих операциях ООН в 1991 г. во время операции «Буря в пустыне» в Ираке. В дальнейшем они принимали участие в миротворческих операциях в Камбодже и Палестине, а также в войнах в Афганистане и Ираке. Согласно новым изменениям операции за пределами страны перешли в разряд основных задач сил самообороны.

Сухопутные войска (151,8 тыс. человек) – крупнейшие в японской армии. В их состав входят пехота, бронетанковые войска, ракетные части, артиллерия, зенитные ракетные войска, воздушно-десантные войска и т.д. Наращивание ударной мощи сухопутных войск планируется осуществить за счет обновления танкового парка.

Военно-воздушные силы (45,6 тыс. человек) состоят из частей тактической истребительной авиации, истребительной авиации ПВО, разведывательной, военно-транспортной, специальной авиации, а также зенитных ракетных, радиотехнических войск и войск тылового обеспечения. У них на вооружении истребители F-1, F-15J и F-15DJ (всего 189 самолетов), самолеты-разведчики RF-4E, а также около 400 самолетов и вертолетов вспомогательного назначения.

Военно-морские силы (43,8 тыс. человек) — одни из самых мощных в Азиатско-Тихоокеанском регионе. На них возлагаются задачи борьбы с силами флота противника, блокада проливных зон Охотского, Японского и Восточно-Китайского морей, проведение морских десантных операций и оказание поддержки сухопутным войскам. ВМС Японии во взаимодействии с США осуществляют контроль над зоной в радиусе 1000 миль от Японских островов.

В составе флота насчитывается более 250 боевых кораблей и вспомогательных судов и катеров, в том числе 17 дизельных подводных лодок, 40 эскадренных миноносцев, 17 фрегатов, восемь десантных кораблей, 30 тральщиков, 114 вспомогательных судов и катеров и т.п.

На протяжении последних 15 лет США помогали Японии построить систему противоракетной обороны. В 1994 г. американская компания «Локхид» и японский концерн «Мицубиси» заключили соглашение о взаимодействии при создании систем заатмосферного перехвата THAAD. Вашингтон поставляет японской стороне зенитно-ракетные комплексы Patriot и эсминцы с противоракетными системами SM-3.

Противоракетные системы Японии – вне сферы американской ПРО. Пентагон помогает японцам в их эксплуатации, но эти системы подчинены Силам самообороны страны. Японцы сами наблюдают за пусками баллистических ракет, наводят противоракеты на цели и осуществлять их поражение.

Действие системы ПРО создает прецедент проведения военной операции за пределами Японии. Во-первых, поражение баллистической ракеты может произойти вне воздушного пространства страны. Во-вторых, для обеспечения такой операции радары ПРО наблюдают за ракетными пусками над территорией других государств. В-третьих, для поиска удобной позиции эсминцы с противоракетами могут выходить в нейтральные воды. Каждый из этих случаев как раз и можно расценить как проведение Японией военной операции за пределами страны.

На протяжении последних двух лет японские политики неоднократно говорили о необходимости «потенциала сдерживания» КНДР. Для достижения этой цели японская элита не исключает создания ядерного оружия. Есть ли гарантия, что однажды США не признают за своим союзником право иметь небольшое количество ядерных боезарядов? В последние полвека Россия строила свою оборонную политику на Дальнем Востоке в расчете на слабую и ведомую Вашингтоном Японию. Похоже, что в недалеком будущем ситуация может измениться.

Неурегулированный спор вокруг Курильских островов – источник напряжения в российско-японских отношениях. Какой характер приобретет этот спор в случае появления полноценной армии у Японии? В условиях возрождения ее боевой мощи сдерживающим фактором насильственного вторжения на острова остается только российское ядерное оружие. Так что милитаризация Японии не может не беспокоить Россию.

Встройте «Правду.Ру» в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Япония: от отказа на право обладания военной силой до «стратегии копья»

Силы самообороны Японии наращивают свою боевую мощь вопреки антивоенной 9-й статье конституции страны

Далеко не все в России и даже в наших Вооруженных силах имеют представление о том, как выглядят так называемые силы самообороны Японии, их вооружение и численный состав, для чего они созданы и постоянно наращивают свою боевую мощь вопреки антивоенной 9-й статье конституции страны, каковы японские доктринальные взгляды на место и роль военной силы в проецировании внешней политики японского государства.

За более чем семь десятилетий после Второй мировой войны, одной из поджигательниц которой выступала Япония, военная политика этой страны претерпела кардинальные изменения: от торжественного отказа в 1947 г. в ст. 9 конституции от права разрешения международных споров военными методами и от обладания вооруженными силами до декларации о готовности применить вооруженную силу для обеспечения растущих интересов страны и ее союзников фактически в любой точке мира.

Уже в начале 1950-х гг. стало отчетливо проявляться стремление к отходу от изложенных в конституции положений и постепенному возврату на военные рельсы, повышению роли Японии в союзе со своим бывшим главным противником в Тихоокеанской войне — США, чему способствовала Корейская война 1950—1953 гг., использованная Японией «с благословения» США как повод для возрождения сначала в виде «резервного полицейского корпуса» вооруженных сил, военного производства на основе «спецзаказов» Пентагона, что позволило уже в 1951 г. обеспечить удвоение мощности промышленности и достижение ею уровня кануна войны с Китаем, а сама Япония превратилась в плацдарм, арсенал и тыловую базу обеспечения военных операций вооруженных сил США. В ходе войны около 8 тыс. «добровольцев» из числа офицеров и солдат бывшей императорской армии приняли участие в боевых действиях в составе так называемых «войск ООН», а около 200 японских генералов и офицеров занимали различные командные посты непосредственно в южнокорейской армии. В операциях против военно-морского флота КНДР участвовали 46 боевых кораблей из состава «отрядов охраны на море», которые, в частности, в октябре 1950 г. по приказанию генерала Д. Макартура выполняли задачи по тралению мин в районе Вонсана (Гёнзана) для обеспечения высадки там морской пехоты США.

В 1954 г. Япония воссоздала регулярные вооруженные силы, которые до сих пор носят название «силы самообороны» («дзиэйтай»), хотя на протяжении семи веков после неудавшегося нашествия войск монгольского хана Хубилая у Японии не было ни одного повода выстраивать «самооборону» страны против кого бы то ни было.

По японо-американскому «договору безопасности» — 1960 г. Япония взяла на себя решение более широких задач в области внешней и внутренней безопасности. Разработанные в 1960-х гг. вопреки конституционному запрету секретные оперативно-стратегические планы («Летающий дракон», «Три стрелы», «Бег буйвола») уже предусматривали применение японских вооруженных сил за пределами собственной территории. В годы войны США во Вьетнаме соучастие Японии в ней значительно превзошло по масштабам период Корейской войны: на японских заводах в огромных объемах выполнялись «спецзаказы» США, в т. ч. изготавливались напалмовые бомбы, которые на японских судах направлялись для оснащения американской авиации, чтобы выжигать леса в обширной полосе вдоль вьетнамского побережья вместе с вьетнамцами в деревнях и партизанскими отрядами (мне приходилось в 1980 г. воочию видеть следы этого ужасного преступления), многие офицеры «сил самообороны» не только проходили «стажировку» в действовавших во Вьетнаме частях и соединениях США, но и участвовали в налетах их бомбардировщиков на позиции вьетнамцев.

С 1970-х гг. в основу подходов к проблемам безопасности страны в Японии был положен принцип опоры на собственные силы («дзисю боэй»), который позволяет японскому руководству осуществлять практически неограниченный никакими рамками рост военных приготовлений. Достаточно сказать, что под прикрытием оборонительной риторики Япония к концу 1980-х гг. вышла по совокупной военной мощи на первое место в мире среди неядерных держав, а по размерам военного бюджета, даже без учета ее расходов на содержание американских баз и войск и, как это делается в НАТО, на береговую оборону и пенсии военнослужащим — на 2-е место (в 2018 г. — 48,5 млрд долл., что больше, чем у ядерной Франции и объединенной Германии). Ныне Япония умудрилась занять в авторитетном швейцарском рейтинге (Credit Suisse) самых сильных армий всего мира твердое 4-е место после Китая. Обладающая почти 250-тысячными вооруженными силами Япония по боевому составу сухопутных войск значительно превосходит английскую армию и идет вслед за Германией, по авиации вышла на уровень этих двух стран, по тоннажу военно-морских сил почти вдвое опережает Германию, а по количеству боевых кораблей сравнялась с Францией. Кроме того, Япония обладает высоко оснащенными силами департамента морской охраны (свыше 500 кораблей и судов и 80 самолетов и вертолетов), мощным гражданским флотом, насчитывающим почти четверть миллиона человек полицейским корпусом, которые в случае войны переходят в подчинение военного командования, и, кроме того, способна призвать около 56 тыс. человек штатного резерва, а в случае мобилизации развернуть в начальном периоде войны до 1,5 млн человек.

Возникает вопрос: а каковыми являются границы возможного использования вооруженных сил Японии в современных условиях?

Если раньше, хотя и голословно, но официально заявлялось, что действия «сил самообороны» ограничиваются исключительно японской территорией, то сейчас правительство Японии со ссылкой на разъяснение своего же юридического бюро заявляет о конституционности действий вооруженных сил по блокаде проливных зон и контролю над воздушном пространством, морскими и океанскими коммуникациями не только, как было официально заявлено в мае 1981 г., в 1000-мильной зоне, но и далеко за ее пределами, «наносить удары по военным базам противника» .

По мнению японской «исследовательской группы по проблемам безопасности», современная концепция применения вооруженных сил исходит из постулата об упреждении полномасштабного нападения противника в ходе «активно ведущейся обороны», вплоть до нанесения ударов по якобы «изготовившемуся к нападению противнику на его территории» , с использованием всех видов вооруженных сил, по возможности, без получения помощи извне. Исходя из того, что, как представляется, определить окончательную готовность противника к нападению и точное время начала неминуемой агрессии весьма трудно (опуская вопрос о наличии вообще у Японии такого противника), ясно, что идея упреждающего удара ничего общего с целями «самообороны» не имеет.

По ныне действующей концепции, «силы самообороны» переносят внимание с прежней стратегии, сосредоточенной на сухопутной обороне территории собственно Японских островов («стратегия щита»), на стратегию, предусматривающую «передовое размещение сил и их активное реагирование» («стратегия копья») с целями, далеко выходящими за рамки обеспечения безопасности страны. Разработка «стратегии копья» и планов ведения современных коалиционных войн опирается на результаты отработки их в ходе совместных военных учений и маневров, число и интенсивность которых с каждым годом растет. Ежегодно проводится по четыре японо-американских учения сухопутных войск и ВМС (нередко с участием сразу четырех авианосных групп США), шесть учений ВВС и два учения высших штабов). Отработку совместных с американскими кораблями, авиацией, мотопехотой, морской пехотой и «зелеными беретами» оперативных задач по захвату и удержанию проливных зон, приморских и островных территорий уже около 40 лет регулярно проводят ВМС и ВВС, а с ноября 1982 г. по 4−7 раз в году и сухопутные войска Японии.

В ходе учений двух стран проигрываются боевые действия в условиях применения как ядерного, так и химического оружия, которым обладают части 3-й дивизии морской пехоты и другие соединения армии США. Япония и сама в состоянии быстро (по оценкам экспертов — буквально за восемь недель) приступить к созданию ядерного оружия, к чему ее в последнее время стали призывать США. Так, в бытность кандидатом в президенты США «прагматичный» Дональд Трамп заявил, что богатые Япония и Южная Корея могли бы в целях своей защиты обзавестись собственным ядерным оружием. Бывший командующий ВМС США на Тихом океане вице-адмирал Джон Бёрд также, затронув северокорейскую программу создания ракетно-ядерного оружия, 30 ноября 2006 г. заявлял, что «конституция страны не запрещает ей иметь ядерное оружие» , если его объемы «не превышают рамки решения задач самообороны» .

Анализ высказываний ряда японских крупных политических и военных деятелей позволяет усомниться в правильности выводов некоторых российских ученых о том, что в правящих кругах Японии верили и верят в наличие «советской (российской) угрозы» и исходят в определении своей военной доктрины и политики именно из этого фактора. Признавать это — значит согласиться с недальновидностью японского руководства. Исследования позволяют констатировать, что правящие круги Японии вовсе не считали и не считают нашу страну источником угрозы, а лишь выгодно подают эту идею в целях обоснования якобы «вынужденности» наращивания военной мощи собственной страны. Это, однако, не означает, что Япония не считает Россию (а ранее СССР) «противником № 1», т. е. главным объектом своей «стратегии копья», что подтверждается анализом содержания и направленности упомянутых выше учений и маневров.

Так называемое «северное», российское направление находится под пристальным вниманием японского военного руководства. Согласно секретному документу 1987 г., добытому газетой «Иомиури», командование «сил самообороны» Японии считает, что широкое применение новых военных технологий в «системе обороны севера Японии» обеспечит самостоятельный ответ страны на «любую военную угрозу», и в качестве района для «заблаговременного размещения военных сил и средств выбран о. Хоккайдо» .

Очевидно, что именно для снижения мощи неизбежного в случае агрессии со стороны самой Японии или совместно с США ответного удара Япония решила закупить в США наземную систему ПРО «Иджис», аналогичную той, которую Пентагон разворачивает в Европе, хотя корабли японских ВМС уже давно оснащены системой «Иджис» морского базирования.

Лоббирует решение об ускорении принятия на вооружение «сил самообороны» комплексов ПРО Aegis Ashore лично премьер-министр страны Абэ, заявлявший о стремлении отменить и без того давно нарушаемую 9-ю статью японской конституции и считающий, что Япония «как суверенная страна имеет право обладать вооруженными силами, способными проецировать угрозу другим государствам» .

Судя по предисловию к «Белой книге по обороне Японии» за 2015 г. министра обороны Японии Г. Накатани, первого в истории послевоенной Японии отставного пятизвездочного генерала, занявшего этот гражданский пост, «краеугольным камнем» реализуемой сейчас программы военного строительства является создание «динамичных объединенных» вооруженных сил, «усиление возможностей ведения ими объединенных операций» за счет резкого повышения мобильности войск и сил, в том числе способности к быстрой переброске войск за пределы японских границ, в том числе в т. н. районы «удаленных островов», и нанесение «превентивных ударов» по противнику.

Япония планомерно создает потенциал вооруженной агрессии против российских островных территорий. На граничащем с южными Курилами и Сахалином о-ве Хоккайдо размещена добрая половина сухопутных войск Японии, в том числе крупнейшая Северная армия, единственное бронетанковое соединение. Здесь сосредоточено 60% всего танкового парка японских «сил самообороны», ок. 800 артиллерийских и минометных систем, до 90 самолетов, ракетное оружие. Построенный (не в последнюю очередь исходя из военно-стратегических соображений) между островами Хоккайдо и Хонсю туннель «Сэйкан» позволяет быстро наращивать железнодорожным и автомобильным транспортом эту группи­ровку (до пяти дивизий в сутки), что регулярно отрабатывается в разных масштабах с 1988 г.

И вот на этом фоне Японией делаются попытки убедить российское руководство в целесообразности скорого «компромиссного» решения т. н. «проблемы северных территорий», во имя чего, по словам премьер-министра С. Абэ на встрече с В. В. Путиным в 2016 г., его правительство готово пойти на расширение широкого сотрудничества с Россией.

Спрашивается: «А кто же против?» К сожалению, однако, ни в региональном экономическом сотрудничестве, ни в плане углубления доверия в военной области реальных результатов нет. Заявляя в качестве приманки о «грандиозных планах» инвестиций в Дальневосточный регион, Токио непременно увязывает эти проекты с решением проблем «северных территорий», которых для России не существует, так как они уже давно решены по результатам Второй мировой войны и заключения между двумя странами мирного договора, необходимость которого (кстати, с Германией у нас также нет мирного договора) весьма сомнительна: состояние войны между нашими государствами прекращено подписанием Совместной декларации в 1956 г., в полном объеме восстановлены дипломатические отношения. В качестве жеста доброй воли СССР при заключении мирного договора был тогда готов передать Японии о. Шикотан и группу островов Хабомаи. Единственным условием ставилось: Япония должна стать полностью суверенным государством, то есть отказаться от размещения на своей территории иностранных военных баз. Однако жесткий нажим на японцев со стороны фактического сюзерена — США и последовавшее углубление между ними и Японией военного союза на основе обновленного в 1960 г. «договора безопасности» помешало заключению мирного договора. С тех пор, как очевидно, этот военный союз неуклонно укреплялся, и Япония по-прежнему «добровольно» содержит за свой счет неподконтрольный ей 50-тысячный контингент вооруженных сил отнюдь не дружественных России США.

Не случайно наш президент В. В. Путин, подтверждая в принципе готовность пойти навстречу японскому стремлению заключить между нашими странами мирный договор, обратил внимание С. Абэ на саммите АТЭС в Дананге в сентябре 2017 г. на подчиненное положение Японии по отношению к США, заявив: «Есть много вопросов по мирному договору, и мы должны тоже посмотреть, какие обязательства есть у Японии с ее партнерами в сфере обороны и безопасности… Какие обязательства она имеет и что может и не может делать самостоятельно». Не думаю, что руководство Японии не понимает сути сказанного нашим президентом. Мяч — на японской стороне.

Конечно же, политическое и военное руководство России не может не видеть растущей угрозы дальневосточным рубежам, в т. ч. островным территориям страны, со стороны Японии. Совсем недавно, 7 февраля 2018 года, глава МИД Японии Таро Коно, стараясь возбудить толпу националистов в ходе своего выступления в центре Токио в рамках ежегодно организуемых т. н. «Дней северных территорий» в присутствии премьер-министра С. Абэ, заявил: «Северные территории — исконные территории нашей страны» .

При этом, однако, в отличие от распространенного мнения, оспариваемые Японией территории отнюдь не ограничиваются пресловутыми «четырьмя островами» в южной части Курил, хотя их утрата Россией означала бы потерю для нее стратегически важной островной и морской территории с всепогодным глубоководным проливом и 200-мильной богатой биологическими ресурсами экономической зоны площадью примерно 200 тыс. кв. км. На картах японского военного ведомства и всевозможных атласах Японии «спорными» территориями обозначаются все Курильские острова и южная половина Сахалина.

Все это вынуждает наше государство внимательно относиться к проблемам военной безопасности на наших дальневосточных границах.

Что касается Курил, то на текущий момент на них, по словам министра обороны РФ С. К. Шойгу, завершается обустройство 18-й пулеметно-артиллерийской дивизии, входящей в состав Восточного военного округа. В 2016 г. на островах Итуруп и Кунашир были размещены береговые ракетные комплексы «Бастион» и «Бал», воспрещающие приближение корабельных сил США ближе 1000 км. Годом ранее на этих территориях поставлены на боевое дежурство зенитные ракетные комплексы «Тор-М2У». А 30 января 2018 г. правительства РФ приняло решение о размещении на о. Итуруп самолетов ВКС России. Русский спецназ проведением в первой декаде февраля с. г. учений «с целью совершенствования навыков десантно-штурмовой и антитеррористической подготовки в сложных природно-климатических условиях» на южных Курилах дал четкий ответ японцам на вопрос, кому принадлежат эти острова!

Развитие российской группировки войск и сил на Дальнем Востоке РФ будет зависеть от степени дальнейшего наполнения японской «стратегии копья» новым содержанием. А судя по недавнему выступлению президента В. В. Путина с Посланием к Федеральному собранию Российской Федерации, у нас есть чем ответить любому агрессору.