Особое мнение судьи Гпк рф

Особое мнение судьи в цивилистическом процессе (Мохов А.А.)

Дата размещения статьи: 03.09.2017

В условиях продолжающейся реформы отечественного судоустройства и судопроизводства возрастает интерес не только к основным, базовым правовым институтам, но также к институтам, которые существуют, но в силу различных причин пока не получили должного развития в законодательстве. Одним из таких институтов является институт особого мнения судьи в цивилистическом процессе.
Нормы об особом мнении судьи имеются во всех отечественных процессуальных кодексах: ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ, УПК РФ. При этом в них имеют место как различная детализация норм об особом мнении судьи, так и неодинаковые подходы к решению юридически значимых для суда, судей, лиц, участвующих в деле, вопросов.
Так, положения об особом мнении судьи содержатся в ч. 2 ст. 15, ч. 1 ст. 193, ч. 4 ст. 194, ч. 2 ст. 197 ГПК РФ. В силу ГПК РФ:
— судья по принятому решению может остаться при особом мнении;
— решение суда подписывается всеми судьями при коллегиальном рассмотрении дела, в том числе судьей, оставшимся при особом мнении;
— о наличии особого мнения судьи объявляется председательствующим; им же разъясняется лицам, участвующим в деле, право и срок ознакомления с особым мнением судьи;
— особое мнение судьи излагается в письменной форме;
— особое мнение приобщается к принятому решению;
— судья при изложении своего особого мнения не вправе раскрывать тайну совещания судей;
— особое мнение должно быть изложено в срок не более чем пять дней со дня принятия решения судом.
АПК РФ содержит в своем составе ч. 2 ст. 20, прямо посвященную особому мнению судьи в арбитражном судопроизводстве. Кроме того, особое мнение судьи также упоминается в ч. 1 ст. 41 и ч. 3 ст. 169 АПК РФ. В соответствии с АПК РФ:
— особое мнение судьи может быть высказано в случаях, если судья: не согласен с мнением большинства судей, голосовавших за принятие судебного акта; согласен с мнением большинства судей по существу рассматриваемого вопроса, но остался в меньшинстве при голосовании по какому-либо другому вопросу или по мотивировке принятого судебного акта;
— судья вне зависимости от согласия либо несогласия с вынесенным по делу судебным решением, его мотивировкой и пр. обязан его подписать;
— изложение особого мнения судьи в установленных законом случаях является правом, а не обязанностью судьи;
— особое мнение судьи всегда излагается в письменной форме;
— при изложении особого мнения судьи должна быть соблюдена тайна совещания судей;
— особое мнение приобщается к материалам дела, но не оглашается;
— лица, участвующие в деле, имеют право знакомиться с особым мнением судьи;
— срок изготовления особого мнения судьи не должен превышать пяти дней со дня вынесения решения по делу.
Нормы об особом мнении судьи в административном судопроизводстве содержатся в ч. 3 ст. 30, п. 10 ч. 1 ст. 45, ч. 4 ст. 175, ч. 2 ст. 177, ч. 2 ст. 179 КАС РФ. В целом они аналогичны положениям, получившим закрепление в действующем АПК РФ.
Единый подход к особому мнению судьи в цивилистическом процессе наблюдается относительно: закрепления права судьи, участвующего в коллегиальном рассмотрении дела, на особое мнение; соблюдения при изложении особого мнения судьи тайны совещания судей; формы особого мнения судьи; приобщения особого мнения судьи к материалам дела; срока изготовления особого мнения судьи. Различия можно провести по степени детализации оснований высказывания особого мнения судьи, объявлению (необъявлению) судом о наличии особого мнения судьи и др.
Имеющиеся нормы действующих процессуальных кодексов об особом мнении судьи нередко в специальной литературе вызывают критику. В частности, обращается внимание на: ошибочность конструкции, в соответствии с которой судья имеет право, а не обязан мотивировать свое особое мнение ; отсутствие четких требований к содержанию и реквизитам особого мнения судьи , затрудняющее как подготовку самого документа, так и его последующее исследование; другие дефекты.
———————————
Гаврилов Э. Об особом мнении судьи // Хозяйство и право. 2015. N 4. С. 78 — 79.
Болдырева Н.Н. Особое мнение судьи в гражданском процессе // Электронный научный журнал Курского государственного университета. 2014. N 2.

Для того чтобы выявить основные недостатки процессуальной регламентации особого мнения судьи в цивилистическом процессе, необходимо вскрыть понятие и сущность данного недостаточно развитого в настоящее время института, определить его место в системе процессуальных норм.
Особое мнение судьи — это мнение одного из судей, участвующего при коллегиальном рассмотрении дела и оказавшегося несогласным полностью или в какой-либо части с вынесенным судебным решением.
Поводом для такого несогласия могут являться: нарушения норм материального или процессуального права, подлежащих применению по делу, неверная оценка доказательств по делу, неисследование судом обстоятельств, имеющих значение для дела, неверные выводы суда о фактических обстоятельствах по делу и др. Особое мнение судьи может либо указывать на неверность, спорность принятого судом решения, либо содержать отличные от большинства состава суда аргументацию, выводы по делу.
Наличие особого мнения свидетельствует о том, что решение, вынесенное по делу коллегиальным составом суда, отражает мнение не всего состава суда, а его большинства. Один из судей имеет отличное мнение.
Особое мнение судьи рассматривается: как инструмент демократизации правосудия; альтернативный подход к решению возникшего при разрешении дела вопроса; самостоятельный акт судьи; способ (форма) защиты чести судьи; гарантия свободного волеизъявления судьи, обеспечивающая его независимость .
———————————
Кононов А.Л. Право на особое мнение // Закон. 2006. N 11. С. 43 — 46; Крапивкина О.А. Природа института особого мнения судьи в различных правовых системах // Вестник ИрГТУ. 2015. N 2. С. 269 — 273; Мартынчик Е.Г. Особое мнение судьи по уголовному делу. Кишинев: ШТИИНЦА, 1981. С. 72 и др.; Ултургашев П. Особые мнения судей в сравнительно-правовом контексте // Сравнительное конституционное обозрение. 2013. N 6. С. 75 — 87.

Для практики и теории представляют интерес правовые (процессуальные) последствия вынесения особого мнения судьи. Особое мнение судьи само по себе не является ни поводом для возбуждения апелляционного, кассационного или надзорного производства, ни предметом рассмотрения в судах вышестоящих инстанций. В то же время с учетом решаемых судами вышестоящих инстанций задач (проверка законности и обоснованности как не вступивших, так и вступивших в силу судебных постановлений; судебный контроль за законностью судебных решений) особое мнение судьи имеет для такого суда сигнальное значение.
В силу изложенного в литературе (в первую очередь применительно к уголовному процессу) предлагается рассматривать особое мнение судьи как повод для проверки решения судом вышестоящей инстанции . Действительно, особое мнение судьи, как следует из самого его наименования, не рядовое, не частное, а особое или экстраординарное событие, требующее соответствующего реагирования на него суда, обеспечивающего функцию контроля. Однако в условиях состязательной модели современного цивилистического процесса основным адресатом особого мнения судьи выступает не столько суд, сколько стороны и другие лица, участвующие в деле. Наличие особого мнения судьи по делу — дополнительный стимул к реализации сторонами либо другими лицами, участвующими в деле, своего права на обжалование судебного решения. Ведь в конечном счете «шанс» получения иного результата, иного решения для одной из сторон судопроизводства возрастает.
———————————
См.: Быков В.М., Манова Н.С. О праве судьи на особое мнение: продолжение темы // Российский судья. 2016. N 3. С. 45 — 48.

В связи с изложенным представляется правильной формулировка ч. 1 ст. 193 ГПК РФ, согласно которой председательствующий при объявлении решения суда также объявляет о наличии особого мнения судьи и разъясняет лицам, участвующим в деле, право и срок ознакомления с особым мнением судьи.
Всякого рода «конверты», не позволяющие взглянуть на особое мнение судьи, детально изучить его, не более чем пережиток прошлого, свидетельствующий о закрытости, непрозрачности судебной системы. Они не добавляют авторитета судебной власти.
Самостоятельным вопросом является вопрос об оглашении, обнародовании особого мнения судьи в цивилистическом процессе . В суде ни решение, ни тем более особое мнение на момент вынесения решения в итоговом, окончательном виде не готовы. Для их подготовки предусмотрен специальный срок, на что выше обращалось внимание. Полагаем, что оглашения резолютивной части решения, а также указания на наличие особого мнения судьи достаточно для современного цивилистического процесса. При этом в установленный законом срок стороны, другие лица, участвовавшие в деле, должны иметь право получить доступ как к полному тексту решения, так и к особому мнению судьи. Обстоятельный анализ информации, содержащейся в судебном решении и особом мнении судьи, позволяет с наибольшей эффективностью реализовать принадлежащее субъектам процессуальных правоотношений право на обжалование решения, принятого судом по конкретному делу.
———————————
См. подробнее: Веретенникова И.П. Институт особого мнения в арбитражном процессе // Правовая инициатива. 2012. N 5. С. 4.

В качестве основных препятствий для развития института особого мнения судьи могут быть названы следующие аргументы: возможность нарушения тайны совещательной комнаты при подготовке, оглашении особого мнения судьи; нарушение целостности судебного решения, сомнительность законной силы судебного решения, вынесенного неполным, усеченным составом суда.
Следует обратить внимание на следующие обстоятельства. Имеющиеся риски нарушения тайны совещательной комнаты и целостности судебного решения могут быть нивелированы за счет неукоснительного соблюдения норм о недопустимости нарушения тайны совещательной комнаты, а также закрепленной процессуальным законом обязанности подписать судебное решение всеми судьями, участвовавшими в рассмотрении и разрешении дела. Следовательно, необходимо не отказываться от института особого мнения судьи, а последовательно его развивать (например, посредством закрепления четких требований к порядку оглашения, содержанию особого мнения судьи и др.).
Не только в нашей стране, но и во многих других странах институт особого мнения судьи в целом развивается однонаправленно — от полного его непринятия, отвержения до признания одним из типичных институтов развитого процессуального права (законодательства) .
———————————
Качков В.Г. Институт особого мнения судьи в США и Бельгии: аргументы «за» и «против» // Электронный научно-практический журнал «Гуманитарные научные исследования». 2016. N 2; Кононов А.Л. Указ. соч. С. 43 — 46.

В основе норм об особом мнении судьи лежат положения о независимости судьи, закрепленные в ч. 2 ст. 5 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», ст. 9 Закона РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» и продублированные в процессуальных кодексах (ст. 8 ГПК РФ, ст. 5 АПК РФ, ст. 7 КАС РФ).
Независимость судьи как принцип требует наличия правовых средств, механизмов его эффективной реализации. Одним из таких средств, механизмов, безусловно, является особое мнение судьи.
Однако нормы об особом мнении гипотетически позволяют судье не только проявить свою независимость, принципиальность, но также путем выражения особого мнения судьи попытаться избежать возможной судебной ошибки, перестраховаться, уклониться от принятия решения по сложному делу. Следовательно, необходимо выстраивать сбалансированную функциональную систему, обеспечивающую: единство и непротиворечивость статуса судьи, а также лиц, участвующих в деле; эффективную защиту прав и охраняемых законом интересов тяжущихся в разумные сроки; состязательность; экономичность процессуальных процедур.
Независимость судей имеет определенные пределы (границы). Так, в соответствии с ч. 1 ст. 8 ГПК РФ судьи подчиняются федеральному закону. Это же положение закреплено в ч. 1 ст. 5 АПК РФ и в ч. 1 ст. 7 КАС РФ.
В силу ч. 1 ст. 1 ГПК РФ порядок гражданского судопроизводства в федеральных судах общей юрисдикции определяется Конституцией РФ, Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации», названным Кодексом и принимаемыми в соответствии с ними другими федеральными законами. Близкие положения закреплены в ч. 2 ст. 3 АПК РФ и в ч. 1 ст. 2 КАС РФ. Независимость судьи, свобода его усмотрения определены (ограничены) законами о судоустройстве и судопроизводстве.
В этой связи важным представляется вопрос о степени детализации оснований высказывания (выражения) особого мнения судьи. Полагаем, что судья, реализовавший право на особое мнение, в силу его значимости как для суда, так и для лиц, участвующих в деле, не может и не должен ограничиваться лишь фактом констатации несогласия с другими судьями, рассматривавшими дело.
Во-первых, с большинством предоставленных субъекту каких-бы то ни было правоотношений прав корреспондируют и соответствующие обязанности. Судья не должен иметь ничем не обоснованные привилегии. В противном случае становится возможной ситуация, когда об особом мнении объявляется, но в дальнейшем его никто не видит, так как соответствующий документ не был изготовлен несогласным судьей вовсе .
———————————
См.: Алябышев М.С. Особое мнение судьи — пора ставить точку // Российский судья. 2016. N 2. С. 37 — 41.

Во-вторых, отличное от других судей мнение должно быть аргументировано (что позволяет участникам процесса, а в дальнейшем и суду уяснить позицию конкретного судьи по делу, снизить вероятность злоупотребления предоставленным судье правом на особое мнение).
В-третьих, нередко для особого мнения судьи характерна высокая степень экспрессивности, объясняемая внутренним состоянием несогласия автора, критика в адрес большинства суда . В особом мнении судьи как документе, составленном профессионалом, не должно быть места эмоциям, тем более критике коллег. Наличие строго формальных требований к особому мнению судьи не оставляет места для эмоций.
———————————
См. подробнее: Шевырдяева Л.Н. Язык современного американского судебного дискурса: Автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 2010.

Следовательно, необходимо дальнейшее развитие института особого мнения судьи в цивилистическом процессе по направлениям: закрепления обязанностей судьи, выражающего особое мнение; определения требований к содержанию документа, именуемого особым мнением судьи; порядка оглашения (ознакомления, обнародования) особого мнения судьи; фиксации процессуальных последствий выражения судьей особого мнения (например, обязательности изучения вышестоящей судебной инстанцией особого мнения судьи в случае, если судебное решения обжалуется).

Для особого мнения судей установили особые правила

Судьям дали 5 дней на формулировку особых мнений. Излагать его придется, не ссылаясь на мнение коллег. С особым мнением смогут ознакомиться и участники процесса.

Официальный интернет-портал правовой информации опубликовал Федеральный закон, которым устанавливается порядок ознакомления с особым мнением судьи. Соответствующие дополнения вносятся в УПК и ГПК.

Особое мнение оформляется в письменной форме. Оно должно быть представлено в течение пяти дней с момента вынесения приговора или принятия судебного решения.

Закон запрещает судьям при его изложении каким-то образом раскрывать тайну совещания. Выражая его, они не вправе ссылаться на позиции коллег, входивших в тот же состав суда, а также на их суждения. Это правило действует в отношении гражданского и уголовного процесса.

Особое мнение судьи приобщается к решению или приговору. В законе перечислены, кто из участников уголовного разбирательства вправе с ним ознакомиться:

Напомним, особое мнение судьи не имеет юридического значения. Однако оно может учитываться при пересмотре дел в вышестоящих инстанциях. Процессуальное законодательство и раньше разрешало судьям иметь особое мнение по рассматриваемым делам. В частности, это прописано в статье 15 ГПК и статье 301 УПК. Однако до сих пор не были определены сроки и порядок его изложения, и порядок ознакомления с ним участников процесса.

Добавим, федеральные законы вступают в силу по истечении десяти дней после официального опубликования, если самими законами не установлен другой порядок.

Особое мнение судьи — пора поставить точку (Алябышев М.С.)

Дата размещения статьи: 08.11.2016

Скованные одной цепью,
связанные одной целью.

(Из песни группы «Nautilus Pompilius»)

Право судьи при коллегиальном рассмотрении дела изложить в особом мнении свое несогласие с мнением большинства закреплено во всех процессуальных кодексах РФ и никогда не ставилось под сомнение ни теоретиками, ни практиками. Основной спор шел и идет вокруг права участников процесса и в целом общественности знать содержание этих особых мнений. Практика судов, сложившаяся на основании подзаконных актов (таких как Регламент Высшего Арбитражного Суда), при которой особые мнения судей помещались в отдельные конверты и хранились в материалах дела, однако были доступны только для судей вышестоящих судебных инстанций, постоянно подвергалась обоснованной критике. Так, еще почти полвека назад М. Строгович писал: «Было бы грубое процессуальное нарушение, если бы участники процесса видели в деле запечатанный конверт, но не могли знать, что в этом конверте находится» [1, с. 336].
Впрочем, следует признать, что полного единодушия по данному вопросу нет. Сохранение тайны особого мнения имеет не только своих противников, но и сторонников. Особенно среди судейского сообщества, рассматривающего особое мнение как нарушение тайны совещания судей. Этот аргумент, по сути, единственный, причем высказываемый в основном в отношении особого мнения судей в уголовном процессе. Однако, после того как законодатель Федеральным законом от 27 июля 2010 г. дополнил ч. 5 ст. 167 АПК РФ указанием на то, что особое мнение «не может рассматриваться как нарушение тайны совещания судей», данная аргументация потеряла свою убедительность. Непонятно только, почему аналогичное дополнение не было внесено в другие процессуальные кодексы.
Таким образом, позиция юридической общественности, полагающей, что доступность особых мнений способствует укреплению принципа независимости судей, стимулирует их к творческому правоприменению, обеспечивает открытость, прозрачность судебной системы, выступает как очень важный канал информирования общественности о сути юридических дискуссий, протекающих в суде, и т.д., все же является преобладающей. Как точно подметил П.Ю. Ултургашев, «особое мнение судей представляет собой уникальное явление в праве: не имея обязывающей силы, они потенциально могут влиять на самые разные области юридической деятельности — от аргументации стороны в судебном деле до реформирования законодательства» [2, с. 84]. И представляется, что именно с учетом этого законодатель счел необходимым после принятия 17 января 2012 г. Конституционным Судом РФ Определения N 174-О-О принять в октябре 2013 г. Федеральный закон N 272-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления порядка ознакомления с особым мнением судьи» [3], хотя мог этого и не делать, поскольку Конституционный Суд не признал положения ст. ст. 301 и 312 УПК, препятствующие ознакомлению с особым мнением судьи по уголовному делу, противоречащими Конституции РФ.
Казалось бы, после закрепления в нормах ГПК РФ не только порядка и срока составления особого мнения в письменном виде, но и обязанности суда объявить о его наличии и праве участников процесса ознакомиться с ним спорные вопросы остались в прошлом.
Однако этого не произошло. Прежде всего совершенно непонятно, почему указанные выше дополнения в части обязанности суда объявить о наличии особого мнения судьи и праве участников ознакомиться с ним не были внесены также в АПК РФ. В арбитражном и гражданском процессах действительно имеется ряд различий, обусловленных особенностями процесса, однако существование в них различного порядка принятия и оглашения решений не имеет логического объяснения. В результате ст. 20 АПК РФ сохранила старую редакцию, предусматривающую, что особое мнение судьи приобщается к материалам дела, но не оглашается.
В отношении особого мнения судей представляется также не совсем адекватной позиция разработчиков Концепции Единого гражданского процессуального кодекса, перед которыми была поставлена задача повысить эффективность российского судопроизводства «за счет унификации гражданского и арбитражного процессуального законодательства». Унификация, в свою очередь, призвана «устранить противоречия между существующими двумя отраслями процессуального права (гражданский и арбитражный процесс) с учетом разработанного проекта Кодекса административного судопроизводства». Касаясь проблем особого мнения судьи, Концепция (п. 2.1.5) предусматривает лишь необходимость определить «обязанность приобщения особого мнения судьи (при его наличии) к материалам дела» [4]. То есть, по сути, для разрешения предлагается несуществующая проблема, поскольку и в ст. 15 ГПК РФ, и в ст. 20 АПК РФ, и в ст. 30 КАС РФ прямо и практически единообразно предусмотрено приобщение особого мнения судьи к материалам дела. И уж тем более непонятно, почему в Кодексе административного судопроизводства РФ, принятом 8 марта 2015 г., проект которого, однако, уже имелся к моменту утверждения Концепции, не содержится обязанность суда объявлять о наличии особого мнения судьи и о праве участников процесса ознакомиться с ним, как то предусмотрела ст. 193 ГПК РФ в редакции ФЗ от 21 октября 2013 г.
Вот уж, воистину, один шаг вперед — два шага назад.
К сожалению, в законодательных актах достаточно часто встречаются термины, значение которых нам до конца непонятно. К ним в полной мере можно отнести словосочетание «судья, не согласный с мнением большинства».
И в самом деле, логика подсказывает, что несогласным представляется лишь тот судья, который в течение обсуждения категорично заявлял, что решение незаконное, противоречит обстоятельствам дела и т.д., и при голосовании проголосовал против такого решения. Вместе с тем процедура принятия решения коллегиальным составом суда не позволяет ответить так просто.
Все процессуальные кодексы содержат указание, что при рассмотрении дела в коллегиальном составе решение принимается большинством голосов путем голосования. Вместе с тем какой-либо особой, специальной процедуры голосования кодексы не предусматривают, ограничиваясь лишь указанием на то, что председательствующий голосует последним.
Как известно, единого нормативного акта, который бы определял процедуру голосования вообще, на все случаи жизни, нет. Однако в целом такая процедура общепринята и практически единообразно закрепляется в отдельных нормативных актах (например, в законодательстве о выборах). Сутью этой процедуры является принятие решения путем выявления тех, кто голосовал «за», и тех, кто голосовал «против», и последующего сравнения результатов. При этом результаты голосования закрепляются определенным юридически значимым способом (обычно в форме протокола).
Но процесс голосования и принятия решения коллегией судей имеет свою специфику — он покрыт тайной совещания судей. Поэтому никто из судей, выйдя из совещательной комнаты, не вправе оглашать не только имя судьи, голосовавшего «против», но и сам факт того, что результаты голосования не были единогласны. Поэтому естественно, что ни в одном процессуальном кодексе нет упоминания ни о протоколах, ни о результатах голосования, ни о судьях, которые были против принятия решения и имеют особое мнение.
Когда решение принято единогласно, то по большому счету наличие такого документа и не нужно — результаты голосования отображаются в единодушном подписании принятого решения. Однако если один из судей голосует против, то его «против» повисает в воздухе и никак и нигде не фиксируется. Соответственно, при отсутствии фиксации факта голосования «против» юридически значимым способом отсутствует возможность увязать понятие «несогласный судья» с судьей, который голосовал против решения. При отсутствии такой привязки каждый из судей при оглашении решения может объявить себя несогласным и написать особое мнение независимо от того, как он вел себя в совещательной комнате: возражал ли против принятия решения или, наоборот, настаивал на его принятии, голосовал «за» или «против».
Образно говоря, понятия «несогласный судья» и «судья, написавший особое мнение» переставлены местами во времени: не несогласный судья пишет особое мнение, а несогласным становится тот, кто его написал.
Изменениями, внесенными в октябре 2013 г. в ст. ст. 193 и 194 ГПК РФ, довольно противоречиво определяется момент, когда же должно быть написано особое мнение. Из дословного текста ч. 1 ст. 193 ГПК РФ следует единственно возможный вывод о том, что особое мнение должно быть написано и приобщено к материалам дела до объявления решения, поскольку, объявляя решение, председательствующий должен объявить и о наличии особого мнения судьи, а также разъяснить лицам, участвующим в деле, о праве и сроках ознакомления с ним.
Однако «чего нет, того нельзя считать» — вот мнение на этот счет Экклезиаста, пришедшее к нам из глубины веков. И уже следующая статья опровергает сказанное: в ч. 4 ст. 194 ГПК РФ предусматривается, что судье, не согласному с мнением большинства, предоставляется пять дней со дня принятия решения для составления такого документа. Тогда о каком особом мнении согласно ст. 193 ГПК РФ должен объявлять председательствующий, о каком сроке ознакомления с ним он должен сообщать присутствующим, если этого особого мнения как реально существующего письменного документа к моменту объявления решения может и не быть?! А если точнее, то и не должно быть, поскольку в совещательной комнате судьи успевают, как правило, вместо полного текста решения написать только его резолютивную часть. Поэтому трудно представить, что судьи будут сидеть в совещательной комнате и ждать, когда же наконец несогласный судья напишет свое мнение. И еще труднее предположить, что судья удаляется в совещательную комнату с уже готовым (написанным) особым мнением.
Более того, вполне можно предположить, что особое мнение даже после объявления председательствующим о его наличии тем не менее так и не будет написано вообще, поскольку все процессуальные кодексы предусматривают право судьи написать его, но никак не обязанность. То есть даже если председательствующий установит в совещательной комнате, что один из судей намеревается написать особое мнение, и при объявлении решения объявит об этом, то впоследствии несогласный судья вполне может передумать («остыть») и отказаться его писать. И никто его к тому понудить не может и не вправе. Что в этом случае должны делать участники процесса, крайне заинтересованные (особенно проигравшая сторона) в ознакомлении с ним, остается только предполагать.
Нет ясности по данному вопросу и в АПК РФ. Из содержания ст. ст. 20, 167, 169 и 176 АПК РФ не усматривается обязанность несогласного судьи написать особое мнение непременно до объявления решения. Часть 2 ст. 20 АПК РФ (как и ч. 4 ст. 194 ГПК РФ) также дает судье, не согласному с мнением большинства, пять дней для написания особого мнения. Однако ст. 176 АПК РФ «Объявление решения» не содержит обязанности председательствующего извещать участников процесса о наличии особого мнения при объявлении решения. То есть вопрос о том, будет ли написано особое мнение или нет, вообще не определяется. Следовательно, ситуация, когда в материалах дела имеется особое мнение судьи, но никто из участников процесса, а также иных лиц, присутствовавших на судебном заседании, не знает об этом, не только не является исключением, но и предполагается. И лишь в том случае, если кто-либо из участников процесса изъявит желание ознакомиться с материалами дела после объявления решения, он сможет найти там и текст особого мнения (при условии, что к тому времени оно уже будет написано).
Более того, даже судьи, входившие в состав коллегии, могут не знать, что впоследствии один из них написал особое мнение и задним числом, не афишируя, приобщил его к материалам дела.
Здесь хотелось бы напомнить, что ГПК РСФСР 1923 г. предусматривал, что, если один из судей оставался при особом мнении, об этом отмечалось в решении рядом с подписью судьи. В результате для всех участников процесса не было тайной не только наличие особого мнения, но и кто именно из судей его написал [5, с. 294].
Уместно также заметить, что содержащееся в процессуальных кодексах и не предусматривающее каких-либо ограничений право лиц, участвующих в деле, знакомиться с материалами дела, делать выписки из них и снимать копии (ч. 1 ст. 41 АПК, ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, ч. 1 ст. 29 КАС РФ) в значительной степени лишает смысла неоглашение особого мнения, поскольку оно в любом случае приобщается к материалам дела и, став известным участникам процесса, через них может стать известным неограниченному кругу лиц.
Необходимо также отметить, что до настоящего времени не совсем понятна правовая природа особого мнения. Безусловно, справедливо некоторые ученые указывают на то, что особое мнение не является судебным решением и что оно вообще не может быть отнесено к процессуальным документам [6]. Вместе с тем особое мнение нельзя считать и обычной «бумажкой», не имеющей никакого значения для принятого решения.
Без особого преувеличения можно сказать, что особое мнение — это одна треть коллегиально принятого решения, и уже самим этим требует особого внимания и подхода. Так, трудно представить, чтобы следователь, ознакомившись с коллективным заключением патологоанатомов, оставил без внимания отличное от большинства мнение одного из них о том, что смерть насильственная. Поэтому вызывает некоторое недоумение отсутствие в процессуальном законодательстве (как российском, так и других стран бывшего СССР) нормы, обязывающей высшие судебные инстанции в обязательном порядке тем или иным образом реагировать на имеющееся в деле особое мнение судьи. Лишь в ч. 2 ст. 14 ГПК Узбекистана предусмотрено, что, «если судебное постановление, по которому имеется особое мнение, не было предметом рассмотрения вышестоящей судебной инстанции, оно по вступлении в законную силу вместе с делом направляется председателю соответствующего суда для решения вопроса об опротестовании решения» [7]. Можно также вспомнить ГПК УССР от 1963 г., ст. 17 которого предусматривалось, что «дело с особым мнением судьи, изложенным во время рассмотрения дела в местном суде или апелляционном суде первой инстанции, направляется соответственно председателю суда апелляционной или кассационной инстанции после окончания месячного срока, если решение по делу не было обжаловано или на него не было внесено частное представление. О деле с особым мнением члена соответствующей судебной палаты в апелляционных судах или Верховного суда Украины докладывают в тот же самый срок председателю соответствующего апелляционного суда или Председателю Верховного суда Украины. Дело с особым мнением председателя апелляционного суда в тот же самый срок направляется Председателю Верховного суда Украины» [8].
Увы, ничего подобного процессуальные кодексы России не предусматривают. Поэтому я не разделяю оптимизма тех ученых, которые полагают, что сам по себе факт наличия в деле особого мнения судьи нижестоящего суда к чему-то обязывает вышестоящие инстанции. На практике во многих случаях конверт с особым мнением судьи так и остается нераспечатанным.
Нельзя забывать и о такой немаловажной вещи, как авторитет судьи. Именно судьи, а не суда, поскольку мнение общественности о судебной системе в целом формируется на основе действий отдельных судей. Уважают люди конкретного судью — уважают и суд, в котором он работает. И наоборот. И ни один судья не должен забывать (и не забывает) об этом. Поэтому судья, которого закон обязывает подписать в ряде случаев заведомо и очевидно незаконное или необоснованное решение только потому, что его подписали другие судьи, не может быть лишен возможности заявить гласно и открыто о своей позиции. Трудно не согласиться с мнением судьи Конституционного Суда России Г.А. Гаджиева, что «полноценное особое мнение — это способ защиты профессиональной чести судьи» [9]. Но полноценным это мнение будет только в том случае, если оно будет доступно для общественности и обязательно для рассмотрения вышестоящими инстанциями.
Проблема особого мнения судьи не нова и обсуждается уже не одно десятилетие. И если решение иных проблем процессуальных правоотношений требует определенных организационных мер или дополнительного финансирования, то для разрешения обсуждаемой проблемы нужно только одно: законодатель должен четко определиться, признает ли он за судьей право на инакомыслие или же удел судьи быть послушным винтиком государственной системы. Если законодатель ответит «да», то для полного исключения этого вопроса из числа проблемных во все процессуальные кодексы следует внести единообразные по содержанию изменения, в которых:
а) признать право судьи при рассмотрении дела в коллегиальном составе не подписывать решение, принятое большинством голосов судей, если он считает решение незаконным и необоснованным. О своем несогласии с решением и отказом его подписать судья в совещательной комнате подает письменное заявление председательствующему. Заявление прилагается к материалам дела. В этом случае письменное изложение особого мнения будет являться обязанностью судьи, а в решении будет указываться: «судья А. от подписи отказался, особое мнение судьи А. прилагается».
Получив такое заявление, суд откладывает объявление решения, возвращается в зал заседания, где председательствующий сообщает о перерыве для объявления решения на срок не более пяти дней. В течение этих пяти дней несогласный судья обязан написать особое мнение, в котором излагаются и обосновываются причины отказа в подписании решения;
б) при объявлении решения председательствующий сообщает, что решение принято большинством голосов и что судья такой-то решение не подписал, а причины отказа изложил в особом мнении. По просьбе судьи, написавшего особое мнение, особое мнение оглашается после оглашения судебного решения.
Особое мнение судьи выдается на руки сторонам, приобщается к принятому решению (подчеркиваю, что именно к принятому решению, как то предусматривает ч. 4 ст. 194 ГПК РФ, а не к материалам дела, как то предусматривает ч. 2 ст. 20 АПК РФ) и открыто для ознакомления в общем порядке наряду со всеми иными материалами дела;
в) в случае обжалования решения суда, по которому имеется особое мнение судьи, вышестоящие судебные инстанции обязаны изучить содержащиеся в нем доводы и отразить в принимаемом судебном акте свое согласие с ними или мотивированно их опровергнуть.
Полагаю, что закрепление в процессуальном законодательстве указанного выше порядка принятия и оглашения особого мнения будет способствовать повышению в обществе авторитета судьи и дальнейшему укреплению доверия к судебной системе.

Статья 15. Порядок разрешения вопросов судом в коллегиальном составе

СТ 15 ГПК РФ

1. Вопросы, возникающие при рассмотрении дела судом в коллегиальном составе, разрешаются судьями большинством голосов. Никто из судей не вправе воздержаться от голосования. Председательствующий голосует последним.

2. Судья, не согласный с мнением большинства, может изложить в письменной форме свое особое мнение, которое приобщается к делу, но при объявлении принятого по делу решения суда не оглашается.

Комментарий к Статье 15 Гражданского процессуального кодекса

Комментируемая статья регламентирует процедуру принятия решения по вопросам, возникающим при коллегиальном рассмотрении дел. Все вопросы разрешаются судьями большинством голосов.

Если судья не согласен с мнением большинства, он вправе изложить в письменной форме свое особое мнение. Особое мнение судьи приобщается к делу, его содержание не оглашается при объявлении решения. Особое мнение должно быть изложено в совещательной комнате при принятии решения. Изготовление особого мнения после объявления решения недопустимо. Судья, не согласный с мнением большинства судей, в любом случае обязан подписать постановленное решение.

Отказывая в принятии к рассмотрению жалобы гражданина И.Е.П. на нарушение его конституционных прав положениями п. 2 ст. 2, п. 3 ст. 82 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» и ч. 1 ст. 15 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Конституционный Суд РФ в Определении от 29 января 2015 г. N 188-О указал следующее: «Что касается части первой статьи 15 ГПК Российской Федерации, то установленный ею порядок разрешения вопросов судом в коллегиальном составе является гарантией правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела и вынесения законного и обоснованного решения. Коллегиальность рассматривающего гражданское дело состава суда обеспечивает полноту, всесторонность, объективность исследования его обстоятельств и уменьшает возможность вынесения ошибочных судебных постановлений. Необходимость разрешения возникающих в процессе вопросов большинством голосов судей путем голосования представляет собой механизм преодоления возможных противоречий во мнениях судей. Гарантиями объективности и беспристрастности коллегиального состава судей и правильности принимаемых ими решений являются законодательно установленные запрет на воздержание от голосования, обязанность председательствующего голосовать последним, процедуры обжалования судебных постановлений в вышестоящих судах.

Таким образом, положения части первой статьи 15 ГПК Российской Федерации не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе» .
———————————
Определение Конституционного Суда РФ от 29 января 2015 г. N 188-О.

ИНСТИТУТ ОСОБОГО МНЕНИЯ СУДЬИ В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ

студент института права, Волгоградский государственный университет

студент института права, Волгоградский государственный университет

студент института права, Волгоградский государственный университет

канд. юрид. наук, доц. Волгоградский государственный университет

Гражданские дела в судах общей юрисдикции могут рассматриваться как единолично, так и коллегиально, это регламентировано ст. 7 ГПК РФ [1]. Данный институт является достаточно распространенным явлением в мировой судебной практике. В научной литературе подчеркивается, что рассматриваемый вопрос в большей степени характерен для стран англо-саксонского мира. В странах этой правовой системы существует две категории особого мнения судьи: согласия, когда судья присоединяется к мнению большинства и вносит свои дополнения в мотивировочную часть; несогласия, воздерживается от голосования, не разделяя мнения большинства [2]. С течением времени институт особого мнения судьи стал проявлять себя и в странах романо-германской правовой семьи.

В ГПК РФ нормы, регламентирующие институт особого мнения судьи не достаточно разработаны. Это прежде всего ч.2 ст. 15 и ч.2 ст. 197 [3]. Из содержания данных статей следует: судья при рассмотрении гражданского дела судом в коллегиальном составе при несогласии с мнением других судей (большинства) имеет право изложить свое особое мнение. На практике этот способ практически не применяется [4]. Этому есть свои объяснения. Первый аргумент не в пользу этого явления заключается в том, что если судьи не приходят к общему мнению, это заставляет граждан ставить под сомнение законность судебного решения и профессионализм судей. Вторым аргументом выступает тот факт, что судьям, не согласившимся с мнением большинства, зачастую приклеивают ярлыки «диссидентов» [5]. Стоит отметить, что некоторые ученые выступают против реализации данного права, так как это нарушает тайну совещательной комнаты [6].

Мы, изучив и проанализировав назначение данного института, а также зарубежную практику, выделили три главных положительных момента института особого мнения судьи в гражданском судопроизводстве:

1. Этот процессуальный инструмент, бесспорно, способствует укреплению независимости судей, также способствует при рассмотрении в следующей инстанции учитывать два полярных мнения;

2. Он является гарантией ответственности судей.

3. Реализация права на особое мнение индивидуализирует фигуру судьи, выделяя его как самостоятельного субъекта судебного органа.

Мы приходим к выводу, что наличие данного института должно приносить положительные результаты в правоприменительной деятельности судебной системы. Но отмеченная нами ранее проблема недостаточной разработанности и регламентированности в законодательстве все же существует. В связи с этим предлагаем внести ряд дополнений в действующий ГПК РФ.

  • Следует регламентировать порядок оформления особого мнения судьи, определив: структуру, а также способ его «прикрепления» к судебному постановлению. В настоящее время особое мнение оформляется в произвольной форме. Это способствует возникновению таких недостатков как неполнота излагаемого материала, недостаточная аргументация и отсутствие подкрепления слов ссылкой на нормативные материалы.
  • Необходимо законодательно определить сроки изготовления особого мнения судьи. В научной литературе существует мнение, что особое мнение должно писаться одновременно с постановлением суда, причем исключительно в совещательной комнате [7]. Мы не согласны с данным утверждением, так как это невозможно в столь маленький срок написать аргументированное мотивированное мнения на которое бы обратила свое внимание вышестоящая судебная инстанция при дальнейшем рассмотрении дела. Поэтому предлагаем заимствовать регламентацию сроков из арбитражно-процессуального права. В ч.2 ст. 20 АПК РФ установлено, что особое мнение судьи должно быть изготовлено в срок, не превышающий пяти дней со дня принятия решения по делу [8].
  • По нашему мнению, следует включить норму, которая будет закреплять, что участники процесса имеют право ознакомиться с особым мнением судьи. Аналогичное положение предусмотрено и АПК РФ, а именно в ч.1 ст.41 [9]. Также следует разработать, сформулировать и регламентировать правовую процедуру истребования участниками гражданского процесса особого мнения судьи.

Подводя итог всему вышесказанному, следует отметить, несмотря на то, что в российском гражданско-процессуальном законодательстве предусмотрен институт особого мнения судьи, он крайне редко применяется. Решений данной проблемы мы видим в полной регламентации этого института в законодательстве, в частности в ГПК РФ. На практике этот процессуальный механизм был бы применим, если бы его не окружало такое количество проблем.