Познер как написать письмо

телепрограмма


«Познер» — авторская программа Владимира Познера,
которая выходит каждый понедельник в ночном эфире Первого канала

«Познер» — это программа — интервью. Ведущий программы «Познер» задает вопросы политикам, общественным деятелям, деятелям культуры, искусства, науки, спорта. Беседа может быть как привязана к актуальным событиям недели, так и не связана с последними событиями.

В российской журналистике Владимир Познер находится в уникальном положении – человек, который, по собственному признанию, достаточно богат, чтобы говорить, что думает и не бояться за последствия. Обязательным условием каждого выпуска передачи «Познер» ведущий считает рубрику «vox populi» (глас народа). Вопросы гостю программы «Познер» задают случайные люди на улице (место проведения опроса специально не анонсируется) или посетители сайта Первого канала.

Активные участники рубрики «vox populi» могут быть приглашены в эфир программы «Познер» и лично задать свой вопрос гостю. Задавать вопросы возможно 7 дней в неделю, 24 часа в сутки. Смотрите программу «Познер» в понедельник, в 23:30 и в Интернете в любое время на сайте www.1tv.ru/pozner .

Собеседниками Владимира Познера в передаче «Познер» были Юрий Лужков, Михаил Горбачёв, Эдвард Радзинский, Егор Гайдар, Сергей Шойгу, Сергей Соловьёв, Павел Лунгин, Никита Михалков, Хиллари Клинтон, Владимир Шахрин, Евгений Гришковец, Чулпан Хаматова, Александр Гордон и многие другие.

Владимир Познер — Биография

Владимир Познер родился 1 апреля 1934 года в Париже в семье советского эмигранта и француженки. Детство и юность Познера проходили во Франции, США и ГДР, где он получил аттестат зрелости. В конце 52-го года семья переезжает в СССР.

В 1953 году В. Познер поступил в МГУ на биолого-почвенный факультет. После окончания университета Владимир зарабатывал на жизнь научными переводами с английского и на английский. В 1959 г. через год после окончания университета Познер устроился литературным секретарем к известному поэту Самуилу Яковлевичу Маршаку. В печати стали появляться некоторые его прозаические и поэтические переводы.

В октябре 1961 поступил на работу в Агентство Печати «Новости», затем перешел на работу в Комитет по телевидению и радиовещанию (впоследствии Гостелерадио СССР) в качестве комментатора главной редакции радиовещания на США и Англию в пропагандистской программе «Голос Москвы». В 1967 году вступил в КПСС. До конца 1985 Познер ежедневно вел свою радиопередачу на английском языке.

Познер и телемосты

Дебют Владимира Познера на отечественном ТВ состоялся в декабре 1985г. Наибольшую известность у советских и американских телезрителей приобрёл в качестве ведущего телемостов СССР-США. Вместе с Филом Донахью Познер был ведущим телемоста Ленинград — Сиэтл 29 декабря 1985 , где обсуждались такие вопросы как положение евреев в СССР и сбитый в 1983 году южнокорейский самолёт.

В 1986 вел телемост Ленинград—Бостон («Женщины говорят с женщинами»). 8 апреля 1987 Познер был ведущим телемоста между группами американских и советских журналистов.

Телепроекты Владимира Познера

В 1991 году Познер переехал в США. В начале 90-х часто появлялся в американском эфире в «Шоу Фила Донахью». Совместно с ним Познер ежемесячно летает в Москву для записи программ «Мы» и «ЧС».

С ноября 2000 по июль 2008 Познер вёл еженедельное общественно-политическое ток-шоу «Времена» на «Первом канале». В сентябре 2008 объявил о закрытии этой передачи, сообщив, что утратил к ней интерес.

Участвовал комментатором в шоу «Король ринга» на «Первом канале». С 11 февраля по 26 мая 2008 года, еженедельно на «Первом канале» с огромным успехом выходил документальный сериал «Одноэтажная Америка» с участием Владимира Познера и Ивана Урганта.

как послать письмо президенту рф

В жизни любого гражданина обязательно возникает ситуация‚ когда для в целях борьбы с несправедливостью и произволом чиновников на местах или решения сложного вопроса единственной инстанцией‚ которая может помочь восстановить нарушенные права является В. В. Путин.

Многие‚ столкнувшись грубым нарушением их гражданских свобод и прав и с несправедливостью в стране‚ не решаются обратиться в высшие инстанции с запросом. Связано это либо со страхом‚ с недоверием или просто ленятся. На самом деле написать не только реально‚ но и нужно.

Сообщать о нарушениях и перегибах чиновников на местах‚ которые‚ становятся обыкновенным делом‚ это необходимо ещё и потому‚ что именно благодаря таким письмам‚ высшая государственная власть может навести порядок в РФ и вернуть попранные права своих граждан.

Некоторых граждан останавливает неведение‚ как именно оформить сообщение Путину В.В. В наше время обратиться к Путину могут все без исключения. А сделать это очень просто благодаря интернету.

Письмо Президенту можно написать обычным способом на листе бумаги и принести его в приёмную Администрации Президента. Обязательно удостоверьтесь‚ чтобы его оформили и присвоили входящий номер.

Можно отослать письмо по почте на адрес:

10132‚ Россия‚ Москва‚ улица Ильинка‚ дом 23

На конверте необходямо обязательно указать обратный адрес‚ в противном случае Ваше письмо не будет рассмотрено.

Как отправить письмо Путину В.В. Online

Одним из способов отправки письма Президенту России является оффициальный сайт Президента Российской федерации http: //www. Kremlin.ru. Любой‚ кто хочет написать Президенту‚ может воспользоваться данной возможностью‚ зайдя в специальный раздел «Обращения» по адресу: Написать письмо и направить письмо через данный сайт непосредственно Президенту или его Администрацию.

Минимальное требование для того‚ чтобы отправить письмо Путину – это иметь свой электронный адрес.

Электронный адрес нужен Вам не только для того‚ чтобы отправить письмо Путину‚ но и для получения обратного сообщения на ваше обращение.

Перед написанием обращения Вам необходимо внимательно ознакомиться с правилами написания писем Президенту.

Объём письма не должен превышать четыре тысячи знаков. Проверить количество знаков вы можете в разделе «Статистика» в MicrosoftWord. Старайтесь кратко изложить факты по теме обращения и в конце написать‚ какого решения вы хотите от органов управления‚ нарушивших ваши права.

К письму могут быть приложены документы или материалы в форматах wma‚ png‚ mp4‚ mkv‚ pps‚ xls‚ bmp‚ jpg‚ doc‚ avi‚ pdf‚ mp3‚ pcx‚ tif‚ ppt‚ mov‚ flv‚ rtf‚ txt‚ wmv. Файлы не должны быть заархивированными‚ размер вложенных файлов не может быть более чем 5 Мб.

Жалобы Президенту России

Жалобы Президенту на не правомерные действия или бездействие уполномоченного лица можно направить‚ так же по адресу: Написать жалобу

Составляя обращение важно помнить‚ что к рассмотрению не принимается обращение‚ если:

  • оно содержит оскорбительные выражения или нецензурную речь
  • текст напечатан по-русски‚ но набран латинским шрифтом
  • электронный адрес‚ в анкете‚ неполный или недостоверный
  • текст полностью набран заглавными буквами
  • текст идёт без разбивок на предложения
  • Имейте в виду‚ что сообщения людей рассматриваются не лично Президентом‚ а специальной службой. Президент физически не сможет персонально прочитать и ответить на все жалобы и письма‚ ежедневно тысячами поступающие в его адрес.

    Если же вы собираетесь написать Владимиру Владимировичу с целью обжалования решение суда‚ то вам важно иметь в виду‚ что судебная власть в Российской Федерации не зависит от законодательной и исполнительной власти. В соответствии с Конституцией РФ любые вмешательства в деятельность судебных органов наказуемо.

    Вам лучше будет обратиться за бесплатной консультацией к профессионалам:

    По федеральному номеру (бесплатно по всей Российской Федерации):

    8 (800) 333-45-16 доб. 258

    Или воспользоваться формой ниже:

    В октябре 2013 года была введена моб. Версия сайта‚ которая позволяет писать сообщения с мобильных устройств При входе на сайт с мобильного устройства мобильная версия сайта автоматически загружается.

    Открытые письма Владимиру Владимировичу Путину

    Если обращения людей на сайте Президента России доступны только должностным лицам‚ которые занимаются их рассмотрением‚ то Открытые письма распологаются в общем доступе и любой желающий может прочитать его и при желании поддержать автора и оставить комментарии.

    Опубликовать открытое письмо можно на данном сайте.

    В таком случае общественное мнение может стать гарантом того‚ что власть обратит должное внимание на Вашу проблему‚ поднятую в обращении‚ и примут соответствующее решение.

    Если вы не знаете‚ как написать открытое обращение Путину В.В.‚ то предварительно можете прочитать уже опубликованные письма в интернете. На этом сайте опубликованы сотни открытых писем‚ и вы можете использовать их для образца написания сообщения Путину.

    Письмо Владимиру Владимировичу Познеру (который не следит за тем, что пишут о нем в интернете)

    Уважаемый, Владимир Владимирович. Жизнь, как ни крути, коротка. И глупо её растрачивать на двусмысленные высказывания и отсутствие позиции по тем или иным важным, как нам кажется, вопросам. Хотя, вы правы, в том смысле, что сегодня в сетях любая попытка так или иначе высказаться по вопросам этики наталкивается на «остроумных, ироничных московских интеллигентов, интеллектуалов», которые тут же обвиняют тебя в «партийности, высокомерии», в желании примерить на себя роль «камертона». И в этом случае, следить за тем, что о вас пишут, конечно, глупо. Ведь пишут люди как бы «начисто лишенные объективного или ироничного взгляда на себя самих»; берущие на себя смелость «судить».

    Материалы по теме

    Мне же кажется, что сегодня, когда прямой эфир — это прошлое (вам ли не знать), а новые медиа, как правило, ориентируются на «ироничных зубоскалов» — потребность в человеческом разговоре находит своё выражение, в том числе, и в социальных сетях. Хотя, глаза в глаза, согласен, куда важнее.

    Ваша жизнь и жизнь Евгения складывалась по разному. Детали вашей биографии известны огромному количеству людей. Нет смысла их повторять. Жизнь Евгения — тоже теперь биография. Родился в Лазаревском, недалёко от Сочи. Рано потерял родителей. И маму, и папу. Опереться не на кого — вся надежда только на себя. И поэтому упорный труд, танцы как смысл всей жизни, а потом авария. И новая жизнь. В которой вы встретились.

    И вот вы говорите: «Я считал и считаю, что людям с ограниченными физическими возможностями не следует участвовать в конкурсах, в которых результат участников определяется в результате субъективного мнения жюри». То есть — во всех конкурсах, где участвуют не инвалиды. Танцы, музыка, живопись. История мирового искусства против вас, Владимир Владимирович. Нет смысла даже приводить конкретные примеры, потому что таких сотни, если не тысячи. Делает ли скидку жюри премии Грэмми Стиви Уандеру, учитывая его проблемы со зрением. Мешает ли это вам наслаждаться исключительно его музыкой? Уверен, нет.

    Логично ли предположить в таком случае, что и детям — инвалидам не стоит учиться в одном классе со здоровыми детьми, ведь оценка по литературе, истории, рисованию — это всегда субъективный взгляд учителя. А он, будет вынужден жалеть и завышать объективный результат? Нет, Владимир Владимирович. Это не так. Учатся все вместе, и горе, и радость делят поровну. Другое дело, что местные власти, особенно в регионах, как будто прислушавшись к вам, не спешат оборудовать школы удобными пандусами. Не торопятся сделать туалеты для инвалидов. И много чего ещё. Но нужны ли вам такие единомышленники.

    Евгений гордый и принципиальный человек. Вы — тоже. Не лучше ли вместо того, чтобы устраивать из этой принципиальности «стенку на стенку» и тему для «раздражения ироничных столичных», приложить ваши огромные возможности, гордость и волю к решению проблем доступности городской общественной среды для инвалидов. В регионах. Где вырос такой парень как Женя.

    Комментарии

    chel_09 13 марта 2017 | 17:11

    Все высказались для очистки своей совести,а инвалиды как были изгоями в обществе,так и остаются .Что-то изменится в результате этой дискуссии в стране?

    natogrek 13 марта 2017 | 17:37

    chel_09: «а инвалиды как были изгоями в обществе,так и остаются .» \\\\\\ Вот именно. А Познер, который по возрасту и долгожительству в профессии и сам вызывает некоторою жалость . Но никто ему этого не говорит. А вот он вылез с замечаниями, выходящими за пределы компетенции члена жюри. Очень несправедливо и противно.

    14 марта 2017 | 07:50

    wtia_uz: Во-первых, не «Солодовников», а Солодников.
    Во-вторых (а по сути — во-первых!), проблема в том, что Самойлову НАЗНАЧИЛИ. Без всякого конкурса. Волевым решением. Без учета мнения граждан страны, которую она собирается представлять на конкурсе. И это — одновременно — и очередная звонкая пощечина власть предержащих (в том числе в области культуры) всем гражданам России, и очередное хамство и провокация по отношению к стране-организатору конкурса (объяснять, думаю, не надо).

    gennart 13 марта 2017 | 17:58

    А что Стиви Уандер поет глазами? Или представьте себе однорукого пианиста на конкурсе Чайковского.

    vanessa_san 14 марта 2017 | 03:17

    guini: Далеко не сразу. Это во-первых. Во-вторых, танец парня вызывает уважение, но смотреть его без чувства жалости нельзя.

    fomaneverov Фома (Роман) Неверов 14 марта 2017 | 05:34

    guini: Бетховен начал терять слух, будучи уже известным композитором. Он не пользовался своим недугом для достижения славы.

    vanessa_san 14 марта 2017 | 03:15

    gennart: Или коротконогкю девушку со сколиозом и косоглазием на конкурсе красоты

    eholog 13 марта 2017 | 18:03

    Слепые по отношению к музыке получают дополнительные возможности, если складывается много факторов, которые помогли, а не помешали такому человеку погрузиться в это искусство. Так что среди слепых немало гениальных музыкантов. А вот среди безногих как-то не знаю выдающихся танцоров. Это противоположные возможности для совершенства. Танец — сверхумение пользоваться своим телом. как инструментом. Поэтому уже потерявший форму здоровый человек сходит со сцены. Потому что инструмент- тело должно быть в идеальной форме, но эта форма не главное. Главное то, что она помогает выразить. Тело- инструмент участника шоу уже априори не в лучшей форме, значит, его танец должен быть оправдан использованием такого инструмента. Но это не танец, это физкультура большей частью, а тогда зачем это выставлять на конкурсной основе, как танец? Не убедительно.

    vgans 13 марта 2017 | 18:16

    Вот же FUCK!Ещё один чувак который купил себе должность,или ни кто больше не согласился быть начальником «Открытой библиотеки»?
    Интересно,товариЩ,когда вы в последние дни,едите на работу,вы в машине,или в смартфоне,смотрите видео подборку,как танцуют инвалиды со всего мира,или с большим удовольствием послушали бы как поёт Стиви Вандер?
    Что за хрень написали то?
    Вы чего все всполошились по этому поводу,что паренька обидели,МАТЬ ВАШУ!
    Почему ни кто не заткнулся про то,что ж это вы гады высокоинтеллектуальные,с правильным вкусом(Познер и Литвинова)решили срубить бабла на первом канале,
    на совершенно убогой передачке,и нос воротите от тех кто там выступает.
    Раз пошли на это шоу одноклеточных,так и подыгрывайте тому,что в стране не показывают шоу особо одарённых детей с правильным вкусом,которыми заступнички этого парня будут гордится через несколько лет,как гордостью страны.
    А про парня забудут через несколько дней,и ни кем,из участников подобных шоу,ни кто,и никогда не гордился бы.
    P.S.А какая музычка звучит в машинах тех,кто так неистово заступился за несчастного парня,А?

    idhit 13 марта 2017 | 18:33

    Уважаемый, прекратите уже эти писульки. Сравнения неуместны. Совершенно разные категории, слуховые, визуальные, физические, плюс условная «нормальность» восприятия. Чтобы оценить танец, его необходимо видеть, музыку слышать, так же как и речь. Удивляет другое, если «не услышали» Познера то нужно углубить/ продолжить образование Русского — Литературы, если все же уверены что услышали, то обязательно провериться на наличие вируса в организме, у ларинголога.

    vip1707 13 марта 2017 | 18:48

    Зря Вы, господин Солодовников, приплели сюда Стиви Уандера.
    Это как в огороде бузина.

    pr22000 13 марта 2017 | 19:22

    Члены жюри обязаны руководствоваться, исключительно, своими этическими и эстетическими представлениями, без оглядки на мнение толпы или кого бы то ни было. Пригласят руководителя проекта «Открытая библиотека» в жюри, вот тогда пусть и высказывается за себя.

    karyak59 13 марта 2017 | 19:59

    Если бы такие вот «защитники» инвалидов обрушили свой пыл по назначению, то, я полагаю,намного легче бы жилось инвалидам в нашей стране. Но зачем себя так утруждать, куда проще свалить всё на Познера . Теперь я понимаю почему он отказывается читать весь этот бред и правильно делает.
    Почему наш сердобольный народ не захлебнулся в праведном гневе, когда был принят людоедский закон Димы Яковлева? Ведь если бы тогда была такая единодушная реакция у нашего общества, глядишь и отменили бы закон.
    Правильно сегодня сказал Красовский: нападают на Познера в основном те, кому глубоко плевать на саму проблемму .

    Андреевна 20 марта 2017 | 00:47

    dan777: Нельзя без ноги танцевать? Как бы не так! На этой же передаче брейк-данс танцевали парни без двух ног с рождения. И не хуже, чем с двумя ногами. А ещё существуют слепые от рождения художники, был Бетховен, сочинявший музыку при полной глухоте и даже модели бывают не только красавицы 90-60-90, но и с различными особенностями, так называемыми «деффектами», которые превратились в изюминку (модель без ноги, с нарушениями пегментации кожи и т.д.). Для человека есть и должны быть неограниченные возможности. И в особенности для людей с ограниченными возможностями. Но у нас в государстве нет практически никаких условий для нормальной жизни становления и развития таких людей. Сотни тысяч человек просто выброшены из социума. А ведь многие из них намного сильнее духом «здоровых» людей, им каждый день приходится преодолевать немыслимые испытания. При заботе и внимании общества и государства, они бы не только себе обеспечили достойную жизнь, но и принесли бы огромную пользу нам всем. Но нет, мы просто ткнем в них пальцем, обзовем уродами и забудем об этом. А теперь ещё и Познер, публичный человек, выдал, что инвалидам нельзя участвовать в конкурсах с субъективным мнением ведущих, что судить они будут обязательно из жалости. А кто тебе мешает судить без жалости? Если танец тебе не понравился, то скажи об этом, не задевая инвалидности. Но ни Познер, ни Литвинова ничего не сказали о танце. Просто оскорбили человека и даже не удосужились извиниться. В США или Европе этих ведущих за такое бы как минимум горячо осудило и объявило бойкот всё общество, но только не у нас. И за это ещё насквозь прогнившему Первому каналу и Эрнсту надо сказать спасибо. Пытаются сделать себе рейтинг на любой гадости. И так у них из передачи в передачу. В конце выражаю надежду, что не пишу это человеку с либеральными убеждениями. Эту идею у нас в стране уже давно, мягко говоря, переврали.

    sibarit_v 13 марта 2017 | 21:20

    И тональность, и содержательная часть этакого словесного неприятия публичного мнения В. Познера грешат со стороны его визави легковесностью суждений и, я бы даже сказал, дешевым популизмом. Ведь совершенно понятно для не слишком зашоренных, что имел ввиду Познер совсем другое, когда говорил о субъективности оценок там где нет прописанных критериев отличить возможное и допустимого. Но даже в тех отдельных видах спорта с более творческим акцентом, как художественная гимнастика или в танцах на льду, есть жесткие регламенты, позволяющие выделять спортивную и художественную составляющие от всего того, что в принципе можно было бы отнести к спорту, но по чисто эстетическим оценкам это недопустимо. Таковы там правила! Равные условия участия в подобных конкурсах предполагают физическое и эстетическое соперничество. Скажите, а разве такое соперничество возможно с человеком заведомо имеющим инвалидность? Это по крайней мере некорректно.

    hazard81 13 марта 2017 | 21:47

    Может Познеру нужно было высказаться жестче — типа, Евгений, мне ваш танец не понравился, значительно уступает по эстетике выступлениям других участников (ведь так оно и было). И ни слова про инвалидность. Может тогда Евгений и понял бы, что хотел донести Владимир Владимирович. Другое дело, что в этой ситуации наверное очень тяжело подобрать необходимую интонацию.

    14 марта 2017 | 03:43

    hazard81: Познер всегда знает, что где когда говорить. Он зарабатывает неплохие деньги своим языком столько лет, в разных странах проживал, побывал, много где выступал. Он сказал то, что сказал; высокопарно проехался на инвалиде, рассчитывая, что этот кусок эфира отрежут.

    nikolaitschi 13 марта 2017 | 22:12

    А что Стив афиширует свою слепоту? Он ее не скрывает, а делает незаметной, чтобы люди думали и чувствовали музыку, а не его борьбу с жестокими обстоятельствами жизни. Борьба с обстоятельствами очень важна и победы в этой борьбе достойны уважения, но это не музыка и не танцы, это что-то другое. Может быть это сюжет для другой передачи?

    threat 13 марта 2017 | 22:13

    Познер молодец! Сейчас высказаться честно и не как все непросто. Кроме того, он прав. вспомним Мересьева: он ведь не привлекал внимание отсутствием ноги, наоборот, скрывал. И требования к нему предъявлялись, как к здоровому человеку. А если б он тоже «давил на жалость»? Конечно, это лукавство и совсем не по-мужски. мелко.

    nevski153 14 марта 2017 | 05:40

    threat:
    Госпадя, да у Мересьева задача была другая! Ну неужели НЕ ПОНЯТНО?

    Владимир Познер: “Это письмо всегда находится там, где я легко могу до него дотянуться”

    Я хорошо помню, когда и где испытал почти невыносимое чувство печали от осознания этой истины: это было 27 мая 1986 года в Сан-Франциско, в километре от моста Золотые Ворота, ровно через год после смерти в этом городе моей матери.

    В течение десяти лет с момента ухода моего отца она постепенно теряла интерес к жизни. Она, разумеется, ходила в магазин, навещала друзей, даже путешествовала. Но ее единственной радостью были Павел, живший с ней в родительской квартире, я и моя дочь – ее внучка – Катя. В 1982 году, как мне помнится, врачи нашли у мамы аневризму аорты. Они предложили операцию, хотя и опасались, что не выдержит сердце. Оперироваться она отказалась, добавив, что будет жить, пока не придет ее время. Время пришло, когда она гостила у наших друзей Далси и Майкла Мэрфи в Сан-Франциско. Она скончалась в объятиях Далси – ушла быстро и безболезненно, как это всегда бывает при разрыве аорты.

    Я не забуду телефонного звонка, который разбудил меня в Москве ранним утром двадцать восьмого мая, в день рождения моей жены. Это была Далси…

    Знаете, что я нахожу необъяснимым? То, что смерть поражает наше воображение, шокирует нас. Чего нельзя сказать о рождении кого-либо; но ведь смерть – такая же естественная штука, что и рождение. Я понимаю, что моя мама умерла. Я признаю это. Но я отказываюсь считать это «нормальным», не могу примириться…

    Спустя две недели я получил письмо от человека, который когда-то был влюблен в мою маму – впрочем, возможно, любил ее всю свою жизнь. Я знал его, когда мы жили в Америке, он приезжал к нам, когда мы жили в Берлине. Он всегда казался мне мягким, добрым и умным. Но этим, как я теперь понимаю, ничего не сказано, потому что он был (и есть) человек особый – в чем убедило меня его письмо. Вряд ли кто-нибудь сумел бы написать о моей маме так, как написал он – в том числе я. Поэтому я решил пойти по пути наименьшего сопротивления и предложить вам, проститься с ней, как простился я – прочитав это письмо. Я привожу его полностью, за исключением нескольких слов, относящихся лично ко мне и с ней не связанных.

    «Я был знаком с твоей матерью около пятидесяти лет и прощался с ней не раз, полагая, что больше мы не увидимся никогда: в Нью-Йорке в конце тридцатых, когда она вместе с твоим отцом вернулась в Париж; в 1948, когда она покинула Соединенные Штаты (она тогда была в плохом состоянии, тяжело перенося давление и угрозы того времени и вынужденный отъезд); в Берлине в 1952; в Париже, во время одной из ее поездок туда с твоим отцом; во Флоренции, куда я поехал повидаться с ней после смерти твоего отца (она приехала вместе с Тото в гости к Леле); и, наконец, в Риме несколько лет тому назад, где я посадил ее на парижский поезд после ее приезда ко мне. Так прошла почти вся ее жизнь, и я за это время видел, как она меняется, стареет, слабеет (ударов было множество, жизненных потрясений больше, чем она могла одолеть), становится все более хрупкой. Я поражаюсь, что она выстояла так долго. Я не удивился бы, если бы она сдалась раньше.

    В тридцатых годах (1936–1937?) она была веселой, полной жизни, она отважно строила свою жизнь – незамужняя девчонка со своим маленьким мальчиком (твой отец находился в Париже, и они еще не знали, останутся ли вместе). В ней были жажда жизни, смелость открывать ее для себя и испытывать. Она была сексуальна (детям трудно представить себе, что их мама когда-то была сексуальной), и я по-юношески втюрился в нее по самые уши. Эти романтические чувства (ничего конкретного из них так и не получилось) навсегда окрасили мои мысли о ней. Даже когда я увидел ее в последний раз, хрупкую и напуганную, в ней сохранялся след этой ауры. Он вдруг оживал в каком-то замечании, в смехе, в мгновенном блеске ее глаз. Жизнь обошлась с ней жестоко, очень жестоко, но все же не смогла совсем потушить ту искру, которая так долго меня привлекала.

    Но тяжелые времена наступили через много лет после нашей первой встречи. Она прожила несколько хороших лет в Париже, в США во время войны и сразу после ее окончания. Надо было зарабатывать на жизнь, когда они с твоим отцом добрались до США (им помогли мои родственники, когда они бежали из оккупированной Франции в Испанию), но они справились без особого труда (в то время твоя мать была сильной и изобретательной). А потом пошли денежные годы: Павел родился в относительной роскоши в доме рядом с Пятой Авеню, у него была няня, и мать твоя расцвела. Она находилась в своей среде, и ее средой были франко-американская буржуазная устроенность и культура – мир стильной одежды, последних литературных романов и выставок, приемы для друзей и деловых партнеров дома или в ресторанах, летняя вилла, наполненная родственниками и малыми детьми (где наибольшей бедой могло быть пережаренное мясо или детская простуда).

    Самыми драматичными были нечастые семейные ссоры. Сестры твоего отца так и не приняли полностью твою мать. Они смотрели на нее свысока оттого, что она была слабее них, меньше знала, не имела профессии, карьеры, которой они могли бы гордиться.

    Она страдала, что ее не ценили (не любили?) они. Мне кажется, в детстве она испытала нечто такое, что оставило ее беззащитной и напуганной. Ее обижала критика твоих теток, но почему-то она считала, что заслужила ее. Она в самом деле не была столь крутой и блистательно умелой, как они. И в результате этого возникла трещина в ее защитной стене – трещина, которой предстояло расти и расти под предстоящими ударами.

    А потом, как говорят в Америке (когда-то говорили), «говно попало в вентилятор». Началась «холодная война». Твой отец был советским гражданином, и американские власти взялись за него: подслушивание телефона, слежка, занесение в черные списки и, наконец, изгнание (как именно это произошло, я не помню. Но не приходится сомневаться в желании властей избавиться от твоего отца). Твоя мать не была создана для ведения такого рода военных действий. Ей недоставало ни политических знаний, ни убеждений, которые помогли бы ей противостоять этим преследованиям. По сути ей казалось, что ее наказывают несправедливо, не по делу за проступок, который она не совершала. Она не могла ответить ударом на удар. Она не знала, как это делается. Да и нечем было бить. Ту уверенность в себе, которой она когда-то обладала, подточили издевки и сарказм, часто адресованные ей как мужем, так и его сестрами. У нее все заметнее стали сдавать нервы.
    Примерно в это время я видел их в Нью-Йорке (я тогда работал на Западном побережье), где попытался создать с твоим отцом бизнес по производству образовательных фильмов (его бывший партнер и кинокомпания, с которой он сотрудничал много лет, боялись иметь с ним дело). Ничего из этого не вышло. Но время от времени я сидел с твоей матерью, когда твой отец уходил на деловые встречи. Именно тогда я впервые увидел страх, которому предстояло стать хроническим, – страх, который, вероятно, восходил к ее раннему детству; быть может, ее когда-то бросили.

    Когда стало невозможным больше оставаться в Нью-Йорке, они (твои мать и отец) решили вернуться во Францию. Последовала еще одна катастрофа. Твоему отцу отказали в визе. Он же был красным! И США очернили его имя перед французскими властями.

    Твоя мать могла вернуться во Францию только без мужа. Предстоял тяжелейший выбор. На одной чаше весов – ее неотъемлемое французское гражданство, вполне буржуазный, комфортабельный образ жизни, но без мужа и с необходимостью найти работу и самостоятельно вырастить детей (не было и речи о том, чтобы не она их растила). На другой – неизвестность, разрушенный войной Советский Союз, материальные трудности, чужой язык (она не знала ни слова по-русски), полная зависимость и беспомощность (без знания языка она не могла рассчитывать на работу), расставание навсегда с сестрами и друзьями (так виделось в те мрачные времена «холодной войны»). Выбор оказался слишком тяжелым. Она его сделала, но глубоко внутри у нее что-то треснуло. (Мне следует здесь сказать, что она никогда не обсуждала это со мной. С моей стороны это догадки.) Для нее семья стояла на первом месте (благополучие детей сыграло, думаю, главную роль в ее решении). И она поехала со своим мужем и детьми туда, в эту Чужую, Темную Страну.
    Русские ей не обрадовались, не встретили с цветами. Напротив. Напряжение все нарастало. Трудоустройство (твоему отцу оказалось крайне сложно получить работу по специальности и соответствующую его уровню); жилье (милиция потребовала, чтобы они покинули Москву); отсутствие друзей и родственников; сложности привыкания детей к совершенно другому обществу и уровню жизни. Примерно в это время, возможно, после приезда в Берлин (еще один язык, еще одно усилие, чтобы приноровиться, еще одно чужое место) у твоей матери случился нервный срыв, потребовалась ее госпитализация.
    Но нутро у нее было сильное, несгибаемое. Я снимаю перед ней шляпу. Она собралась с силами и занялась делом: растила детей, следила за тем, чтобы было достаточно еды, чтобы хорошо одевались… Преодоление этих проблем помогло ей войти в жизнь: без этого она вполне могла бы уплыть куда-то далеко-далеко за пределы нашего мира.

    Вскоре после этого мы увидели друг друга в Берлине…

    У твоей матери оказался один стальной передний зуб, от вида которого я содрогнулся. Она была тщеславна в своей красоте. Она считала внешность главным своим благом. Даже представить невозможно, что она ощутила, когда кусок стали оказался у нее во рту. Это символизировало грубость перемен, которые она пережила. Но испытания не изменили ее. Она все еще тяготела к стильной одежде, красивым вещам и вкусной еде; к моему удивлению, это же касалось ее соседей по советскому городку. Твою мать забавляли их вкусы, она относилась к ним со снисхождением, рассматривая их как до всего жадных и жаждущих победителей в Великой Войне, хватавших посуду, мебель, цветы, рояли! Она не участвовала в этой охоте. Это было ниже ее достоинства. Она слишком хорошо помнила яркие моды Парижа и Нью-Йорка. Позже, как мне показалось, она стала чуть подражать другим, но без энтузиазма, вполсилы. Ей надо было научиться не выделяться. Это был своего рода камуфляж, необходимый для выживания. Сердце же принадлежало другим местам. Парижу… Нью-Йорку… Вашингтону.

    Следующая наша встреча произошла в Париже. С ней был твой отец, так что это случилось лет двенадцать тому назад. Она приготовила превосходный обед. Я летел из Лондона в Рим, но прервал свой полет, чтобы повидаться с ними, и оба они, и мать, и отец, рассказывали и рассказывали обо всем том, что пережили со времени нашей последней встречи в Берлине в 1951 году. Они испытали трудные времена. Очень трудные. Твой отец был полон горечи – и на то у него имелись основания. Он отказался от великолепного, обеспеченного уровня жизни ради своих идеалов; но в конце-то концов он посчитал, что обошлись с ним мерзейшим образом. Предали его. У твоей матери, не имевшей ни корней, ни надежд относительно родины твоего отца, не было таких чувств. Она не ожидала ничего, кроме мерзостей, и потому была приятно удивлена тем, что все могло быть гораздо хуже, но обошлось. Возможно, ее одинокая борьба за существование в Париже и США, когда она была совсем молодой женщиной в тридцатых годах, подготовила ее к ежедневным заботам: поиску работы, крова, еды, одежды. Казалось, она испытала некое удовольствие от борьбы с системой, в которой, можно сказать, преуспела. Она сравнивала свой образ и уровень жизни не с тем, каким он мог бы быть в Париже или в Нью-Йорке, а с московским житьем-бытьем окружавших ее людей. Исходя из этих норм, она была в полном порядке. Получала она удовлетворение и от своей работы. Но главным и самым значимым для нее были достижения сыновей. Как мне кажется, она в этом черпала ощущение уверенности, глубинного понимания своего «я». Далось это ей не просто, и на меня это произвело впечатление. Она проводила меня в аэропорт тем вечером – ей захотелось сделать это. И снова мы не знали, увидимся ли вновь, но было необыкновенно радостно от этой встречи, прерванной двадцатью годами полного молчания. И то, что она проводила меня, было знаком дружбы и выражением значимости нашей встречи.

    После этого мы увиделись еще два раза: во Флоренции после смерти твоего отца, и в Риме, где она остановилась у меня. В то время, в отсутствии твоего отца и его поддержки (в которой она нуждалась из-за того, что, как я уже сказал, жила с душевной трещиной, с продырявленным чувством уверенности в себе) она испытывала страх перед этим миром; мне показалось, что путешествиями и встречами со старыми друзьями она пытается заполнить пустоту, яму – пытается убедить себя в том, что проживает жизнь не напрасно. Это было сражение со старостью, болезнью и с потерей ощущения самоидентификации, которое давали ей замужество и семья. И сражение это продолжалось. По-моему, она была невероятно отважной.

    Порой она говорила о себе с необыкновенным пониманием своего положения. В ответ на мое письмо с соболезнованиями по поводу смерти твоего отца она написала, в частности: «Один мой друг как-то заметил, что моя жизнь похожа на существование золотой рыбки в аквариуме. Я никогда не забуду эти слова». Я тоже.

    Почему пишу я это длинное письмо. Я не могу положить цветы к ее могиле, даже не знаю, где она. Это письмо – букет для нее, который я посылаю тебе. Думаю, она одобрила бы это. В любом случае я надеюсь, что все написанное мной добавит что-то к понимаю тобою твоих родителей, а значит, к понимаю самого себя».

    Есть некоторые неточности. Не все даты верны. Отца никто не изгонял из Америки, хотя он вынужден был уехать из-за обстоятельств, о которых я уже писал. Нельзя сказать, чтобы письмо сообщило мне нечто такое о моих родителях, чего я не знал. Но оно – один из самых замечательных, самых тонких, самых проникнутых любовью портретов моей матери. Будь это картина, она висела бы у меня в кабинете. Но это письмо, и оно всегда находится там, где я легко могу до него дотянуться.

    Из книги Владимира Познера “Прощание с иллюзиями”

    Владимир Познер похоронил конкурс ТЭФИ

    «Новые Известия» публикуют полный текст открытого письма Владимира Познера Индустриальному комитету о закрытии конкурса ТЭФИ.

    В связи с состоявшейся вчера церемонией вручения национальной телевизионной премии ТЭФИ я счел для себя важным обратиться к Индустриальному комитету со следующим открытым письмом:

    Уважаемые господа!

    Обращаюсь к вам с просьбой отказаться в дальнейшем от вручения скульптуры Эрнста Неизвестного «Орфей» победителям проводимого вами конкурса и также отказаться от названия «ТЭФИ».

    Позвольте изложить причины моей просьбы:

    Когда в 1994 году по инициативе небольшой группы энтузиастов была создана Академия российского телевидения и когда в результате этого я был избран президентом Академии, я по просьбе коллег обратился к выдающемуся скульптору Эрнсту Неизвестному с предложением создать подходящий приз для вручения победителям всероссийского конкурса «ТЭФИ» (название было придумано Марией Шаховой и принято руководством Академии).

    Встреча с Неизвестным состоялась в его мастерской в Нью-Йорке, куда он в свое время вынужден был уехать из-за преследований в СССР и невозможности выставлять там свои работы.

    После некоторого размышления Неизвестный предложил сделать призом бронзовую скульптуру Орфея, играющего на струнах своего открытого сердца. Однако до заключения контракта с Академией Неизвестный задал два принципиальных для него вопроса:

    • Могу ли я, как президент Академии, гарантировать, что выбор финалистов и победителей будет демократичным?

    Я ответил, что как президент Академии могу гарантировать, что приложу к этому все усилия. Не могу однако обещать, что добьюсь этого, не говоря о том, что меня когда-то кто-то сменит.

    • Могу ли я обещать, что в случае, если демократия выбора получателей Орфея не будет соблюдаться, я сделаю все, что в моих силах, чтобы статуэтка больше не вручалась?

    Я ответил, что да, это я ему обещаю.

    Я хотел бы напомнить тем, кто не знают, равно как и тем, кто забыли, что при всех шероховатостях и недостатках конкурса «ТЭФИ» выбор финалистов и победителей конкурса был абсолютно демократичным: в нем принимали участие все члены Академии, при этом каждый сам решал, в обсуждении каких номинаций он хочет принимать участие, а в выборе победителей участвовали все без исключения члены Академии. Избрание финалистов и победителей было тайным, и благодаря участию компании «Эрнст энд Янг» имена победителей становились известными только, когда объявлялись со сцены. За этот порядок я персонально отвечал как президент и горжусь, что он соблюдался неукоснительно.

    Я был президентом Академии в течение чуть меньше 14 лет и был свидетелем того, каким престижем пользовался конкурс, какую истинную радость испытывали победители. Хотел бы заметить, что президент избирался всеми членами Академии каждые два года, то есть вполне демократическим образом. Также важно напомнить, что членом Академии мог стать любой человек, работающий на ТВ, для этого ему нужны были либо две рекомендации коллег по профессии, либо он должен был попасть в список кандидатов, ежегодно предоставляемый компанией-учредителем. Были, правда, люди, считавшие, что Академия должна быть немногочисленной и состоять из своего рода элиты, однако верх в этом споре одержали сторонники Академии, представляющей как можно полнее все телевизионное сообщество. Сегодня членами АРТ являются 557 человек.

    Пожалуй, лучшими годами Академии были первые 8 лет, хотя за эти годы постепенно накапливалось недовольство тех учредителей (их было 14), чьи каналы становились победителями реже того, что им хотелось. В связи с этим и некоторыми другими обстоятельствами, о которых не стану говорить потому лишь, что они не имеют отношения к обсуждаемой теме, НТВ и ВГТРК вышли из состава Академии, тем самым практически лишив общенациональный конкурс смысла. Мои неоднократные попытки убедить их вернуться ни к чему не привели. В 2008 году президентом Академии был избран М.Е. Швыдкой. Была надежда – по крайней мере, у меня – что благодаря своим талантам дипломата и умению договариваться он сумеет найти общий язык с покинувшими Академию генеральными директорами двух из трех главных каналов страны. Однако ему это не удалось. Постепенно конкурс «ТЭФИ» стал терять свое значение и из события важного и значимого для культуры страны стал второстепенным.

    В 2013 году по инициативе ныне покойного М.Ю. Лесина был сформирован так называемый Индустриальный комитет (ИК), который стал проводить конкурс «ТЭФИ», заменив собой Академию российского телевидения. Этот конкурс в своем нынешнем виде отличается от прежнего принципиально. Во-первых, в состав ИК входят лишь семь учредителей – ровно вдвое меньше, чем входило в Академию. Во-вторых, резко сокращено количество профессиональных номинаций, за бортом оставлен целый ряд профессий, без которых просто нет телевидения.

    В-третьих – и это самое главное – выбирают финалистов и победителей не члены Академии российского телевидения, а назначенное руководством ИК «жюри» (в прошлые годы по 20 человек от каждого учредителя).

    В этом году таких «выборщиков» было назначено вдвое меньше, по 10 человек от каждого учредителя – то есть 70 человек. Каждый из них голосовал по всем номинациям сразу, вне зависимости от своей профессиональной экспертизы. В выборе же победителей участвовали всего 14 человек – по 2 от каждого учредителя.

    Наконец, обращаю ваше внимание на то, что между ИК и АРТ был составлен протокол, согласно которому Фонд АРТ должен был войти в состав учредителей Индустриального комитета, с выделением финансовых средств для работы Фонда, в обмен на временную уступку прав на пользование брендом «ТЭФИ», «Национальная телевизионная премия «ТЭФИ», а также самой статуэтки работы Э. Неизвестного. Ничего этого выполнено не было.

    В итоге хотел бы сказать, что вряд ли возможно спорить с тем, что нынешний порядок проведения «ТЭФИ» не имеет ничего общего с демократическим выбором. Нет ни малейших сомнений, что Эрнст Неизвестный, который скончался в августе 2016 года, узнав о том, что произошло с «ТЭФИ», напомнил бы мне о моем обещании.

    Я возвращаюсь к началу этого письма:

    Уважаемые члены Индустриального комитета, в память об Эрнсте Неизвестном откажитесь от статуэтки Орфея и придумайте собственный приз. Откажитесь и от названия «ТЭФИ».

    И последнее: я меньше всего хотел бы вступить с вами в конфликт, я, как вы могли заметить, изложил все предельно аккуратно и точно, пытаясь никого не обидеть. Хотелось бы решить все мирным путем. Но на всякий случай следует помнить о том, что статуэтка Орфея является юридической собственностью Академии российского телевидения, равно как и название «ТЭФИ», что подтверждается имеющимся контрактом, подписанный Эрнстом Неизвестным, Генеральным директором Академии российского телевидения Р.Я. Беспечной и мной.

    С уважением и пожеланиями дальнейших успехов, Владимир Познер